— Что-то не так? — спросил он, когда Невеньен отвела глаза.
— Нет-нет, все хорошо. Вы чего-то хотели?
Он редко приходил к ней среди дня. Обычно утром, если было свободное время перед советом, или вечером. Еще Иньит всегда сопровождал ее в поездках — любых, даже простых прогулках по окрестностям. Невеньен предположила бы, что он намеревается обговорить завтрашний путь, но было решено, что из советников с ней поедет только Тьер.
— Невеньен.
Она вздрогнула. Ее имя из его уст звучало так… ласково. Это был первый раз, когда он называл ее не «моя королева» и даже не «моя милая Невеньен», что несло некий налет насмешливости.
— Невеньен, скажи мне, — повторил Иньит. — Неужели мне нужен повод, чтобы встретиться с тобой?
— Нет, но…
Повод нужен не ей, а другим, подумала она и поспешно сжала губы, чтобы эта чушь не вырвалась наружу. Да, весь Остевард сплетничает о ней и Иньите. Но она больше не замужем! Она не занимается ничем предосудительным, что бы там ни болтали поварихи и поломойки.
— Нет, — четко произнесла Невеньен. — Ты знаешь, я всегда рада тебя видеть.
Он улыбнулся. Переход на «ты» дался очень легко.
Иньит наклонился к ней и взял ее ладонь в свою. Сердце Невеньен забилось быстрее. Она уже давно не обращала внимание на мозоли от оружия или на то, что серебряные когти могут ее поцарапать. Главное ведь не это.
— Я счастлив, — шепнул Иньит. — Послушай… Я не могу с тобой завтра поехать, чтобы твой отец не подумал, будто тобой управляют. Это не значит, что я не хочу быть с тобой. Я волнуюсь за тебя и хочу, чтобы ты об этом помнила. Тебе известно, что означает серьга в моем ухе?
— Разве это не просто украшение? — удивилась Невеньен.
Он усмехнулся.
— По-твоему, я такой модник, что стал бы без всякой цели таскать побрякушку?
В самом деле, невзирая на франтовство, Иньит не носил ничего лишнего. Из украшений у него были только пояс с серебряными накладками и инкрустированный драгоценными камнями кинжал, который совсем не был игрушкой, как меч у Ливьина. Невеньен на лесных прогулках не раз в этом убеждалась. Тогда зачем ему серьга?
— Это знак того, что я главарь самой грозной разбойничьей шайки в центральных землях, — сказал Иньит шутливо, в то же время давая понять, что в его словах есть большая доля правды. — Все бандиты, которые ее видят, знают, что ее обладателю лучше подчиниться.
Он вытащил из кармана маленькую коробочку и протянул ее Невеньен.
— Открой.
Она сняла крышку. Внутри лежала длинная рубиновая серьга в форме капли — копия той, что покачивалась в ухе Иньита.
— Я попросил ювелира, чтобы он воспроизвел ее так точно, как мог. Мне только что ее привезли. Теперь все, кто должен, будут знать, что ты мне дорога. Если ты попадешь в беду, вдень ее, и сразу найдутся люди, которые тебе помогут.
Невеньен сжала ладонь с подарком.
— Спасибо, я… Иньит…
Все слова мгновенно куда-то исчезли. Где же ее красноречие, когда оно так нужно?
— Можешь не носить ее в Остеварде, чтобы не было пересудов, — сказал Иньит. — Но не потеряй, ладно?
— Шутишь? — возмутилась она, прижимая коробочку к груди. — Ни за что!
Иньит рассмеялся, показав в улыбке ровные белые зубы. Святой Порядок, до чего же он красив!
— Я люблю тебя. Иди ко мне.
Невеньен не знала, то ли ее сердце остановилось, то ли, наоборот, забилось с бешеным темпом. Не успело отзвучать в ушах невероятное «я люблю тебя», а Иньит уже тянул ее к себе и усаживал на колени. Его приближающееся лицо было как в тумане. Невеньен закрыла глаза.
Его губы были мягкими и горячими. Невеньен неловко ответила на его поцелуй, и Иньит снова засмеялся. Она не обиделась — смех был другим, не уязвляющим, а нежным и добрым. Усадив ее удобнее, Иньит снова приник к ней, на сей раз жадно. Накладки на ногти он сбросил, и его руки гладили Невеньен по спине, прижимая все сильнее и сильнее к нему. Дыхание щекотало шею, а от прикосновения языка к выемке между ключицами по животу забегали мурашки. Внезапно все стало очень жарким и тесным. Дышать оказалось неожиданно тяжело, и у Невеньен закружилась голова.
— Иньит! — крикнула она, с трудом оторвавшись от его требовательных губ.
Он мутно посмотрел на нее. Постепенно его взгляд прояснился.
— Извини. С тобой легко забыть обо всем. Не беспокойся, я не буду делать ничего, чего ты не захочешь. Я знаю, что сейчас не время и не место.
В первую очередь ей следовало напомнить об этом себе. Невеньен сделала несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание. Сердце все еще пыталось выскочить через горло. Небеса, он любит ее! Любит!