— Я так долго этого ждала, — призналась она.
Иньит продолжал ее осторожно поглаживать. Платье цеплялось за его мозоли, но Невеньен было наплевать на драгоценную ткань. Ей хотелось, чтобы он гладил ее вечно.
— Я опасался тебя спугнуть. Ты переживала из-за Акельена, а потом на тебя навалилась куча дел. Я думал, что ты оттолкнешь меня, поэтому выжидал правильный момент.
— Оттолкнуть тебя?!
Да она казнила бы себя до самой смерти, случись такое.
— Мы уже долго тут сидим, — Иньит с нежеланием отодвинулся от нее. — Твой секретарь начнет нервничать. Наверняка он уже известил Тьера, что мы задержались наедине.
— Мне все равно, — Невеньен обняла Иньита, и он снова прижал ее к себе.
— Не боишься выволочки от наставника?
— Да хоть десяток выволочек. Я свободная женщина, а не марионетка.
— Ну, — его глаза заблестели, — значит, у нас еще есть время…
Спустя полчаса он ушел. Обессилевшая Невеньен вернулась в свое кресло и развалилась в нем, вытянув ноги. Она и не представляла, что простые поцелуи и объятия забирают столько сил. К тому же у нее нещадно горели губы, исколотые щетиной Иньита. Наверняка они припухли, а прическа растрепалась, но Невеньен не стала звать Эсти, чтобы та принесла ей зеркало. Это подождет. Все подождет.
В тот день Невеньен так больше ничем и не занялась, посвятив его плещущемуся внутри счастью. Ее сердце было безраздельно отдано Иньиту. Навсегда.
На небе сгущались тучи, не обещая ничего хорошего. По укутанному дымкой Остеварду было не сказать, что сейчас утро. В некоторых окнах горели огоньки, а стражников на стенах стояло больше, чем обычно, — капитан удваивал стражу по ночам и в плохую погоду. По двору носились слуги, стараясь уложить вещи до снегопада; лошади, чувствуя беспокойство, переступали с ноги на ногу. Помня о том, что случилось с Акельеном, Невеньен взяла с собой самое большое количество людей, которое могла и которое не счел бы неприкрытой угрозой генерал Стьид. Двадцати гвардейцев и трех магов для этого должно было хватить. Они давно были готовы к отправлению и сидели на лошадях, нахохлившись в тяжелых дорожных плащах. Вышитое желтым сияние, которое окружало силуэты на эмблемах волшебников, поблекло из-за несвоевременных сумерек и стало похоже на тень. Плохое предзнаменование. В поисках успокоения Невеньен по привычке потянулась к материнскому кольцу, запоздало вспомнив, что продала его. Ну и ладно. Зато беженцы ушли счастливыми.
— Раз-два, взяли!
Слуги, подхватив самый громоздкий сундук, затащили его на карету. К счастью, он был последним. Невеньен в нетерпении постукивала сапожком, сложив руки на груди. Процессия к Стьиду должна была отправиться час назад, но Бьелен слишком долго копалась в своих покоях, а потом слуги искали место для ее поклажи. Тащила она с собой непомерное количество вещей. Как будто на королевский прием собралась, честное слово!
— Прошу вас, все готово, — объявил слуга, приглашая всех сесть в предназначенные им кареты.
Прежде чем спуститься со ступенек Остеварда, Невеньен оглянулась назад. Провожающий ее Иньит поклонился на прощание и нежно улыбнулся. Невеньен улыбнулась ему в ответ и нащупала на груди серьгу, которую закрепила в качестве подвески. Что бы ни случилось в поездке, Невеньен будет помнить об Иньите каждое мгновение.
Развернувшись, она краем глаза заметила, как Иньит поклонился Тьеру. Странно, но на лице лорда-разбойника промелькнула насмешка, а главный советник сердито нахмурился. Интересно, что между ними происходит? Впрочем, это их личные проблемы.
Тьер, который ни за что не отпустил бы свою подопечную одну, полез в экипаж первым. Невеньен с тревогой проследила за тем, как высокий старик наклоняется и с трудом проходит в узкую дверцу, хватаясь за поясницу. Он не показывал виду, но его беспокоило больше хворей, чем радикулит. Невеньен волновалась за своего наставника, пусть он многое и скрывал от нее. Пока Акельен был жив, Тьер, неизменно вежливый и внимательный, единственный за ней присматривал и помогал советом.
— Шевелись! — прошипела за спиной Бьелен.
Отвечать Невеньен сочла ниже своего достоинства. «Сестру», шлепнувшуюся на кожаное сиденье следом, сегодня как будто муха укусила. Ее настроение было отвратительнее обычного, и Невеньен, на удивление, ее в этом поддерживала. Какой из богов Бездны вложил в голову Тьеру мысль о том, что Бьелен обязательно нужно взять на встречу с генералом? Подумаешь, королеве обязательно нужна компаньонка… Лучше было бы оставить Бьелен и пригласить Ламана! Он по крайней мере понимает толк в солдатах, и наплевать, что, по словам Тьера, у Ламана нет дипломатического таланта, а у Бьелен есть. Все, что у нее действительно есть, это язык, о который можно точить ножи.