Обитателей второго кольца, в котором росло больше ствиллов, составляли мужчины, воины, защищавшие деревню во время вражеской атаки. Эти «гнезда» были крупными, нарочито грубыми, выпячивающими неотесанность, жестокость и беспощадность владельцев; они не болтались в воздухе, а плотно прилегали к стволам. Несколько мужчин, удобно устроившихся в паутине веревок возле своих домов, встретили Сеха приветственным кличем. Он в ответ радостно махал им рукой.
После второго кольца начиналась собственно деревня. Здесь гигантские ствиллы росли гуще, и «гнезда» на них крепились уже по несколько штук, а в толстых корнях устраивались мастерские и амбары, огораживались участки возделанной земли или загончики для животных. Маленькие, большие, густо облепленные хвоей или, наоборот, ветками лиственных деревьев, украшенные лентами, бубенчиками, дощечками с какими-то символами — домов было множество. В Нехенхе проживало несколько сотен жителей, и у некоторых из них было не по одному «гнезду».
При взгляде с земли поселение казалось выстроенным хаотично. Повсюду острые сучья, сети из веревок, в которых легко запутаться, а под ногами пустота. Но Сех рассказывал, что стоит подняться хотя бы на первый уровень веток, как становится ясен тонкий замысел строителей. Кроны деревьев аккуратно подрезаны, канаты переплетаются в надежные лестницы, и при выходе из «гнезда» сразу открываются ведущие вниз или к соседям пути, по которым может пройти даже ребенок. Верилось в это слабо, но карапузы по колено ростом и правда ловко перебирались со ствилла на ствилл, чтобы поглядеть на чужаков.
Совсем скоро вокруг кареты Альезана собралась гурьба ребятишек, которая провожала отряд до сердца деревни. Обычно там, на самом кряжистом ствилле, располагался дом кесета. Однако в Нехенхе не было вождя, и это было ее главным отличием от других поселений. Вместо ствилла в ее центре на просторной площади стояла круглая постройка, нечто среднее между шатром и шалашом, которую укрыли плотными тканями и украсили ветвями. В ней, вокруг горящего очага, собирались старейшины разных племен. В теплые месяцы они устраивали совет под открытым небом, чтобы слышала вся деревня, но сейчас из-за холодов от этой традиции отказались.
Дорога закончилась на втором кольце, и Альезан решил пройти до шатра пешком. Маги сгрудились за его спиной. Карета, глухо поскрипывая, катилась рядом. Перед шатром их ждали выстроившиеся в полукруг кесеты — те из них, кто успел доехать до Нехенхи. Это были немолодые мужчины в облегающей одежде древесных цветов с выставленными напоказ ожерельями. Камни для них использовались не абы какого качества — Сони заметил опалы, топазы и даже невероятно дорогие изумруды, на которые Нехенху можно было кормить несколько месяцев. В Кинаме подобные вещи носили женщины, и на груди у мужчин они выглядели странно. Но для сехенов это был символ высокого положения, отличающий воинов и старейшин от простых жителей.
В отдалении за кесетами, на соседних ствиллах, висели целые грозди любопытных сехенов. Кое-кто поглядывал на чужаков неодобрительно, однако все без исключения жители следили за гостями с неподдельным интересом. В детали союза посвящены были немногие, но все знали, что раз в Нехенхе устраивается большой совет, то грядет нечто грандиозное. Народ тихо гудел, предвкушая праздник. Советы кесетов проходили довольно редко, и очередной — тем более с участием лорда — обещал обеспечить сельчан новостями и темами для разговоров на целый год.
Когда отряд приблизился к кесетам, вперед вышел рослый для сехена мужчина с покрытыми сединой волосами, среди которых почти не осталось рыжины. У него были маленькие глаза и рот, создающие впечатление миролюбия, а с левой скулы на шею спускалось знакомое красное родимое пятно. Сехен, который встречался с Альезаном в тот день, когда отряд приехал в Могаред?
— Да светит вам солнце! — с легким акцентом сказал кесет, скрестив ладони перед лицом и глубоко поклонившись. Три желтых топаза натянули тонкую золотую цепочку. — Меня зовут Виш из Тавархи, и я выбран вести грядущий совет кесетов. Позвольте приветствовать вас в Нехенхе от имени всех сехенских старейшин.
Альезан так же чинно поклонился ему в ответ.
— Свободной вам жизни, друзья! — поздоровался он на сехенский манер. Это должно было стать знаком уважения к их обычаям, и переговорщик попал в точку — на лицах некоторых вождей отразилось удовольствие. — Меня зовут Альезан Тветт, и я прибыл, чтобы сделать вам щедрое предложение от истинной королевы Невеньен Идущей.