Сехены, как всегда, надеялись, что кто-то решит за них. Однако Альезан предоставлять им такую возможность не собирался. Если это заговор, запачкаться должны все.
— Вы должны мне ответить, а не я. Мне нужен союз с сехенами, и на этом моя работа заканчивается. Разбираться с Гохом после совета придется вам.
На лицах кесетов отразился страх. Не чересчур ли откровенен был Альезан?
— Проголосуем, — твердо сказал Ирт.
Пожалуй, это было самое разумное предложение за весь обед. Сехены пошушукались.
— Поднимите руки, кто за попытку подбросить Гоху камни, — потребовал Виш.
Первым поднял Сони, почти одновременно с ним — Виньес. Когда их взгляды встретились, губы мага тронула слабая улыбка. Какой бы тварью он ни был, за отряд он стоял горой. Следом вверх вытянулись ладони Виша и Ирта. Лос отвернулся.
Четыре руки были подняты и четыре опущены. Сони не поверил своим глазам. Альезан — Шасет с ним, чем меньше врагов, тем ему проще. С дерганым сехеном тоже все ясно. Но Кален? И Дьерд? Сех ведь один из них. Как они могут даже не попытаться?..
— Вообще-то я считаю, что Гоха лучше убрать, — медленно произнес Дьерд. — Неудобная он фигура получается. Но если все прокатит, это будет лучшим выходом.
Он поднял руку. Пять. Пять против трех. Сони выдохнул, внезапно ощутив, как взмок от жара огня.
— Решено, — тон у Альезана был недовольным. — Отец гвардейца Сеха будет жить.
— Если Сони сможет пробраться к нему в дом и подбросить поддельные камни, — уточнил Кален. — Если нет, то мы убьем Гоха.
Сехены встали. Виш приблизился к Сони и сжал его плечо.
— Решено. Пожалуйста, постарайтесь. От вас зависит не только жизнь Гоха и наши жизни, но и судьбы всех сехенов.
Сони моргнул. Когда это на него, могаредскую вошь, такую ношу успели повесить? Судьбы сехенов. Ха!
— Я постараюсь.
Ободряюще кивнув, Виш развернулся. Спустя несколько ударов сердца гвардейцы с Альезаном остались в юрте одни. Переговорщик повалился на спину, закрыв ладонями глаза. Хотя он принимал в беседе немного участия, напряжение было сильным. А завтра, на совете с десятком сехенов, Альезана ждало нечто в сто раз более худшее.
Дьерд, лежащий на боку, задумчиво смотрел на светлый кругляшок дымника и грыз деревянную ложку, ероша волосы. Как только полог закрылся и сехены отошли от шатра на достаточное расстояние, он произнес:
— Они же идиоты.
— Ага, — признал Виньес. — Зато беззлобные. Ты представляешь, сколько злобных идиотов правит нами?
Дьерд отмахнулся.
— Я буду верить, что наши идиоты не настолько идиоты. Куда эти кесеты приведут свой народ? Будь они моими вождями, я бы трясся по ночам в ужасе.
— Это не наше дело, — сказал Кален. — Наше дело — исполнить приказ и надеяться, что он обернется благом для Кинамы. А сехены… Они живут иначе, чем мы. Ты все равно их никогда не поймешь. А они не поймут, почему мы поступаем именно так, а не по-другому.
Что ж, может, и правильно. Но ведь сегодня он мог повлиять на приказ. Почему он не поднял руку?
Сони продолжал стоять над очагом. Альезан не шевелился, гвардейцы молчали. Огонь, унявшийся до углей, с еле слышным шелестением доедал последние ветки. В прокопченной юрте пахло дымом и потом. Кален сгорбившись сидел возле угасающего пламени. Казалось, командир думал о чем-то очень далеком и грустном.
— Парни, у кого-нибудь еще остался суп? — спросил он. — Мне понравился.
Северяне… Непостижимы.
От ствилла исходил душистый запах свежести, совсем не похожий на сладкий аромат обработанной древесины. Он успокаивал, в отличие от вездесущих хвоинок, щекочущих шею. Они раздражали и мешали сделать выбор.
Перед Сони было натянуто несколько канатов, однако пройти можно было лишь по одному. Загадку довершало переплетение веревок сверху, за которые следовало держаться, чтобы не упасть. Схватишься не за ту — и плевать, что твои ноги ступают по туго натянутому тросу. Кажущийся надежным узел распустится, и ты соскользнешь с дороги толщиной в палец, а «гнездо», соблазнительно маячившее на расстоянии нескольких шагов, станет недосягаемым. Сони оглянулся, прикинув расстояние до земли. Он находился на середине ствилла — все равно что на макушке рябины. Высоко, слишком высоко. Так недолго и разбиться.
Время шло. Сони глубоко вдохнул. Нужно сосредоточиться. От этого зависят его честь и репутация. Его… деньги.
— Давай скорее! — завопил снизу Виньес. — Еще немного — и я подумаю, что ты сдался!
— Э, не отвлекай его! — Дьерд пихнул товарища. — Эй, Сони! Будь аккуратнее! Я такую уйму денег на тебя поставил!