Сони вытянул шею, раздвигая мохнатые ветки ствилла. Кто там ставит под сомнение его триумф?
— Согласись, что даже это очень здорово для человека, который никогда раньше не бывал в наших домах, — упрекнул Сех.
«Даже это»? Сони был готов расплакаться.
— Может быть, — неохотно признал голос. — Но вот вопрос: зачем вообще ему бывать в наших домах?
Кто это, Сони уже догадался. Но он должен был увидеть его лицо, особенно когда этот человек так запросто разносит его в пух и прах. До площадки, откуда открывался хороший обзор, нужно было слезть чуть-чуть вниз. Так, возьмемся вот за эту веревку…
Сони опустил на нее свой вес и с криком рухнул вниз.
— Я запутался! — жалобно сообщил он после недолгих трепыханий.
— Ага! Я же говорил! — воодушевленно объявил Виньес. — Дьерд, возвращай мои деньги.
— Сволочь! — не выдержал Сони. — Чтоб ты провалился в пузо Огрошу!
Снизу до него донесся надменный смех Виньеса и проклятия Дьерда.
— Я освобожу тебя, — сказал Сех.
Он очутился возле «гнезда» в мгновение ока. Да, мальчишка задержался кое-где, выбирая между тросами, но все же это было гораздо быстрее, чем у Сони. Их практику лазания было не сравнить. «Жаль, что подбросить поддельные камни отцу не может сам Сех», — кисло подумал Сони. Успех был бы обеспечен, а мальчишка — и не вспотел бы.
По пути назад Сони попался в капканы петель еще два раза. Поэтому, когда он приветственно кланялся Гоху, вид у него был порядком потрепанный. Вместо того чтобы посочувствовать, кесет оглядел его с удовлетворением. Сони сжал зубы.
— И все-таки я победил, — сказал он, развернувшись к Дьерду и Виньесу. — Так что с вас денежки, с обоих.
Курносый маг сразу стал рассматривать голубое небо, морща лоб.
— Победить-то победил, но это было не очень ловко.
— Я бы даже сказал, что неуклюже, — многозначительно добавил Виньес.
Сони ткнул в него пальцем.
— Об этом не было уговора, так что нечего тут ломаться.
— Сделать это ловко не получится ни у одного из вас.
Грубая реплика, прервавшая дружескую перепалку, заставила всех замолчать и обернуться к Гоху. Глаза мужчины недобро сверкали. Сони нахмурился. У вождя было некоторое право выступать, но количество высокомерия в его голосе превышало все границы. Дьерд смотрел на сехена заинтересованно, словно ждал, что еще он может выкинуть, а с лица Виньеса слезла ехидная улыбка, предназначавшаяся вору. Губы мага приоткрылись, но Сех успел раньше.
— Пап, ну что ты, — он вымучил улыбку. — У Сони ведь здорово получалось.
Брови Гоха сдвинулись.
— Сех, ты меня удивляешь. Учить чужаков проникать в наши дома? Кесет Виш, ты тоже поступаешь неразумно, позволяя им забираться в свой дом.
Глаза-щелочки Виша распахнулись от гнева. Сехен, удобно устроившийся на траве, стал угрожающе подниматься. Чтобы кесет отчитывал кесета у всех на виду? Да еще на кинамском языке, чтобы это услышали и гости? Гох чересчур много о себе возомнил.
И снова первым встрял Сех.
— Пап, но они же друзья…
— Друзья? — изумился Гох. Он окинул отряд взглядом. — Я знаю, Сех, ты всегда мечтал стать гвардейцем, и я даже просил за тебя перед лордом Альезаном. Но я не думал, что ты с такой скоростью забудешь о своем происхождении и о том, что за люди перед тобой. Видит Сатос, я боялся, что твой взор затуманится. Двое из них лорды, Сех, ты сам мне об этом говорил. Ты спрашивал, есть ли у них дома слуги-сехены? Как они с ними там обращаются? Может, тоже хлещут по лицу за то, что те не так посмотрели? Или убивают за разбитую посуду?
В открытый рот мальчишки могла бы залететь и вылететь оса. Сех явно не задумывался о том, как Дьерд, например, вел себя со слугами и были ли они у него вообще. При общении с Виньесом и Дьердом об этом было легко забыть.
— Да без базара, я сейчас все расскажу, — Дьерд выступил вперед. Гох, почуяв угрозу, расправил плечи. Стройный маг по сравнению с ним казался чуть ли не щуплым, однако злость как будто прибавила ему роста, и он навис над сехеном. — Был у меня слуга. Один. Он отправился со мной чуть ли не на край света, чтобы помочь, когда меня будут принимать в королевскую гвардию в Эстале. Знаете, что с ним случилось? Хотя он был сильнее многих, над ним издевались — только потому, что он, видите ли, низкого происхождения. Из-за него я бросил в Бездну эту проклятую гвардию и нашел место, где могли принять нас обоих. На равных. А потом я собственными руками складывал его погребальный костер, потому что человек, который стал мне дороже брата, пытался защитить нас с Виньесом. Так что не говорите мне про слуг, ладно?