Потерев рукавом заледенелый нос, Сони схватился за канат. Гох не плел лесенок и не делал петель, в которые удобно засовывать стопы. Сех мельком пожаловался, что отец даже не пригласил его в гости, предпочтя беседовать с сыном на земле. Может, Гох прячет у себя в шкафу трупы сехенов, которые посмели ему перечить? Нет, конечно же. Сехены не пользуются шкафами.
Первую половину пути Сони преодолел без труда. Всего-то и нужно было, что перебирать руками и подтягиваться. Проблемы начинались дальше — свалившись оттуда, существовал риск не просто отбить зад, а сломать шею.
Стараясь не болтаться на веревке, Сони пролез между сетью тросов. Они терялись в густой хвое, превращаясь в самую настоящую паутину. Натягивать их так и в таком количестве не имело смысла — «гнездо» и без того было намертво пришпилено к стволу. Либо у Гоха не в порядке с головой, либо он целенаправленно готовился к тому, что за ним придут.
Так или иначе, надо было как-то пробраться через сеть. Упершись ногой в ветку и пытаясь не думать о том, что с каждым мгновением у него уходят силы, Сони подергал пару ближайших канатов. Надежными они не выглядели. Узлы, по которым можно было что-то определить, терялись во мраке.
Два раза за сегодня Сони удалось наблюдать, как Гох влезает в свое «гнездо». Он делал это грациозно и так быстро, что в деталях рассмотреть его действия не получалось. Сони прикрыл веки, вспоминая. Кажется, сехен двигал рукой право. Что у нас там? Два каната. Один тонкий, гладкий и натянутый, как струна, другой толстый, лохматый и провисающий. Который из них правильный? Логичнее было бы выбрать первый, но подниматься по второму проще — не скользят руки. Сони нерешительно покачался. Оставалось лишь положиться на милость Кайди, чего он очень не любил. Слишком уж ветрена богиня удачи…
Запахи. Гох говорил, что их различение помогает найти верный путь. Сони вытянулся и понюхал тросы. Пахли они одинаково — никак. Обоняние вообще не было его сильной стороной. Полжизни детство возле смрадных коллекторов начисто отбивает восприятие запахов, да и не нужно в городе чувствовать их тончайшие оттенки. Уж где дубильня, где отхожее место, а где господский сад, ошибиться сложно.
Вроде бы Гох еще предлагал отличить на ощупь лен от пеньки? Что ж, попробуем. Сони провел по канатам пальцами, выдыхая пар. Гладкий был похож на лен, а мохнатый… Может, это джут? Сех рассказывал, что джутовые веревки менее прочные, чем льняные. Или наоборот? А может, это и есть пенька, только особенная? Великая Бездна…
Сам Сони на месте Гоха использовал бы тонкий канат. С силой и ловкостью сехенов взобраться по нему было несложно, а обычный человек первым делом схватился бы за толстую веревку. Решившись, Сони затаил дыхание. Ну, рискнем.
Канат спокойно выдержал его вес. Пальцы скользили, но это невелика беда. Он выдохнул и полез дальше. Ночное путешествие по ствиллу оказалось труднее дневного, к дому Виша, но и Сони был настроен серьезнее. Теперь выбор преследовал его каждые два-три удара сердца. Куда наступить, на что опереться… Одна из веток, на которую он необдуманно опустился, оказалась подпилена. Услышав тихий «кряк», он еле успел отдернуть ногу, чтобы сук не грохнулся и не наделал шума. Сломанные ребра отозвались на это болью.
«Гнездо» приближалось слишком медленно. Сони клял себя за то, что копается, но двигаться быстрее было нельзя из-за огромного риска ошибиться. В темноте он запросто мог и промахнуться, не то что выбрать закрепленную «пустым» узлом веревку. А ведь это была еще не самая сложная часть работы. Когда он доберется до верха и влезет в «гнездо», там придется поломать голову. Не разбудить Гоха и при этом спрятать мешок с камнями туда, где сехен его не заметит, — вот это настоящая задачка.
Сони размеренно вдыхал и выдыхал, не позволяя себе нервничать. Усталость пришла раньше, чем обычно, — он так и не восстановил силы после встречи с бандой Тайли. Пальцы начали гореть из-за трения о грубые волокна веревок. Заныла вывихнутая нога. Она не тревожила его в последние два дня, потому что он мало ходил, и приспичило очнуться ей, как всегда, в самый неподходящий момент. Повертев стопой и не почувствовав облегчения, Сони заставил себя лезть дальше. Ладно; потерпим.
Перед ним остался последний «пролет». Никакой сети, через которую невозможно продраться, лишь несколько связанных в некоторых местах веревок и — невероятно! — вбитая в ствол железная скоба. Наверное, Гох решил, что через паутину никто не проберется, и решил расслабиться.