Сони ни за что не признался бы, но что-то внутри него плакало. Как в тот день, когда умерла мать и они с Дженти поняли, что волноваться о них стало некому. Странно. Полгода назад чужая смерть, тем более неприятного ему человека, не вызвала бы у него ни капли сопереживания. То есть он бы посетовал, что нехорошо, когда дети превращаются в сирот, но на этом все. А теперь ему было больно. Что же изменилось?
Он сел. Рядом суетились сехены. Сони кинул им мешок с фальшивыми камнями. Взявший его Лос постоянно оглядывался и пригибался, опасаясь, что его могут узнать случайно выглянувшие во двор соседи. Однако ближайшие домики до сих пор были погружены во тьму, несмотря на то что Гох разговаривал с Сони довольно громко. Все как будто сговорились. Никто не хотел замечать убийство человека, который рано или поздно был обречен на смерть.
— Мы обманули Сеха, — прошептал Сони. — Сначала притворились, будто приняли его в большую гвардейскую семью, и он по наивности поверил. А потом отняли у него настоящего отца. Мальчишка не дурак, он быстро поймет, кто виноват на самом деле. Он сбежит от нас и останется один.
— Он не останется один.
Кален, наблюдающий за тем, как сехены, переругиваясь, лезут наверх, ощутил недоверие в молчании Сони и повернулся к нему.
— Перед свержением Идущих ко мне пришел капитан гвардии с важными людьми, — сказал командир. — Они приказали мне убить нескольких гвардейцев, верных королю Ильемену. С некоторыми из них я служил. В списке оказался и Виньес. Естественно, я не смог их убить, поэтому предупредил их и сбежал вместе с ними из Эстала. Ничего хорошего из этой затеи не вышло. У тех, кто жил недалеко от столицы, вырезали всех родных якобы за предательство королевской власти. Я сделал свой выбор, и мне пришлось взять за него ответственность. Вернуть им семьи я не мог, но я старался сделать для них все, что в моих силах. Мне не наплевать на моих людей, Сони. Если я забрал у тебя дом, я сделаю так, чтобы ты чувствовал себя в отряде, словно дома. Если я забрал у Сеха отца, мне придется заменить ему родителей.
— Ты не станешь ему настоящим отцом.
— Нет. Но это все, что я могу ему дать.
Сехены исчезли в «гнезде». Без их ворчания наступила тишина — то неумолчное шелестение, которое замещает ее в расположенной среди леса деревне. Месяц украдкой двигался по небу, утягивая за собой звезды в сторону рассвета. До восхода было далеко, однако из-под «гнезда» Гоха следовало уйти как можно скорее. Сони чувствовал крайнее равнодушие ко всему, и все же не такое, чтобы продолжать здесь сидеть. Он встал, придерживая правую руку.
— Честное слово, Сони, я надеялся, что ты сможешь подбросить камни.
Кален не шевельнулся. Он не лгал, и оправдывался он на самом деле совсем не перед подчиненным. Сони отвернулся и зашагал прочь.
Утром самочувствие Виша улучшилось, и он объявил, что его отравили. Подозрение пало на Гоха. Когда кесеты пришли к нему требовать ответа, оказалось, что он мертв. В сердце у него торчал нож, принадлежавший одной из жительниц Нехенхи, а по полу были рассыпаны поддельные камни для голосования. Женщина, которой все единогласно припомнили нескрываемую ненависть к Гоху, успела сбежать. Позже Альезан признался, что отправил ее в свое имение — подальше от гнева сородичей.
На Сеха было страшно смотреть. В один день его отец был обвинен в ужасном с точки зрения сехенов преступлении и найден мертвым. Маги ни на шаг не отходили от мальчишки, утешая его и следя за тем, чтобы он от горя не наделал глупостей. Когда Гоха сжигали на погребальном костре, Сех плакал в плечо Калена. О том, кто подстроил смерть отца, он так и не догадался.
Альезан добился подписания договора на своих условиях всего за вечер. После этого отряд собрался домой, в Остевард. Туда, где жила их единственная семья — гвардия.
Глава 12. Иллюзии
Невеньен положила ладонь на бойницу. В отверстии виднелся край широкого рва, поле с озимыми посевами, присыпанное снегом, и край леса. С крепостной стены Гайдеварда открывался прекрасный вид на окрестности.
— Нравится пейзаж? — спросил Гередьес, разглядывая крестьянина вдалеке, который тащил за собой корову с бубенчиком на шее.