Невеньен почти мечтала, чтобы лорд вел себя дурно. Появился бы прекрасный повод его ненавидеть. А сейчас… Гередьес не был похож на злобного интригана, каким она его представляла, скорее на обычного мужчину, который пытается завоевать благосклонность приятной ему девушки. Это было неправильно. Очень, очень неправильно.
Во дворе раздался крик. По рычащему голосу и изобилию брани Невеньен догадалась, кто его издал, не оборачиваясь. Джори выходил из конюшни, яростно ругаясь с конюшим. Отвратительный человек. Он вбил себе в голову, что в гибели его людей виноват не Жевьер, а Невеньен. Он издевался над пленницами всю дорогу до Гайдеварда, устраивая им падения с лошадей, валяя их в грязи, лапая их за все места и игнорируя требования Анэмьита прекратить произвол. Ублюдка даже не наказали, вместо этого похвалив за отлично выполненную работу…
— Вы злитесь на Джори, леди Невеньен?
Она удивленно посмотрела на Гередьеса. Злится? Да она в бешенстве!
Лорд, однако, понял ее взгляд иначе.
— Анэмьит доложил мне о неприемлемом поведении Джори. Я прошу за него прощения, леди Невеньен. Джори — бывший разбойник. Он нанялся ко мне недавно и еще не усвоил, как следует себя вести в определенных случаях. Джори показал себя крайне полезным, но он заменим. Если вы желаете, я попрошу Анэмьита разобраться с ним.
Тихое, обстоятельное предложение убить досадившего тебе человека. Невеньен подставила лицо колючему ветру. Почему все мужчины думают, что она будет отдавать подобные приказы? Время от времени все предлагали ей кого-нибудь убрать: Тьер, Иньит, Ламан, Мелорьес… А теперь Гередьес. Неужели он считает, что это расположит ее к нему?
— Не надо, лорд Гередьес. Давайте не будем устраивать из-за меня кровопролитие.
Если в мире есть справедливость, однажды Небеса покарают Джори. Невеньен втайне даже от самой себя надеялась, что его смерть будет мучительной.
Внезапно налетевший вихрь окатил Невеньен снежинками, и она вздрогнула.
— Вы не замерзли? Я мог бы одолжить вам плащ или послать кого-нибудь за теплыми вещами, — Гередьес оглянулся в поисках слуг.
— Нет-нет, спасибо, — торопливо ответила она. — Не утруждайте себя, я не замерзла.
Будь рядом Иньит, она бы не отказалась, даже если бы потела от жары. Невеньен вспомнила, как месяц назад они стояли на крепостной стене Остеварда и обсуждали способы воздействия на отца. Тогда Иньит не спрашивал, нужен ли ей плащ. Он просто надел его на нее. Такая забота, хоть она и могла кому-то показаться навязчивой, была приятной. Ох, Иньит, милый, любимый Иньит… Встретятся ли они еще когда-нибудь?
Задумавшись, Невеньен не сразу заметила, что Гередьес достаточно долго стоит, сомкнув руки за спиной и не сводя с нее испытующего взгляда.
— Кажется, вам не слишком нравится мое общество.
Она поколебалась и решила не лгать. Точнее, лгать не настолько откровенно.
— Простите, лорд Гередьес. Вчера все произошло так внезапно… Мне сложно свыкнуться с мыслью, что я теперь ваша гостья.
— Но вы свыкнетесь, — произнес он с утвердительной интонацией.
Не то чтобы у нее был выбор, но…
— А если нет?
Гередьес шагнул к зубцу и какое-то время молча смотрел на горизонт. Ветер раздувал плащ и шевелил бурый мех на воротнике, щекоча лорду шею.
— Мне неловко говорить вам об этом, — начал он, — особенно когда я стараюсь предстать перед вами добрым хозяином. Я уже писал вам о причинах, почему вы должны стать моей женой.
Не «я хочу, чтобы вы стали моей женой». «Вы должны». Такое взывание к долгу — это очень по-королевски.
— У вас много сторонников, поэтому вы представляете угрозу для моего будущего царствования, — продолжал Гередьес. — Кинама больше десяти лет страдала от смуты, и я не позволю страдать ей дольше. Власть должна стать единой и сильной. Если мы с вами соединимся в браке и будем править вместе, то это удовлетворит ваших последователей. Однако если вы откажетесь, у меня не останется иного выбора, кроме как убить вас.
У Невеньен подогнулись колени. Она, конечно, ожидала чего-то такого. Но как он смеет говорить ей об этом в лицо?
— Вы поразительно прямолинейны, — горько сказала она.
— Честность и открытость — залог долгого и продуктивного сотрудничества, — спокойно ответил Гередьес. — Вдобавок вы сами задали опасный вопрос.
Невеньен снова выглянула в бойницу. Может быть, там что-то изменилось, появились люди? Нет, повсюду была пустота. Мертвые, заснувшие на зиму поля и леса. Вызволять ее из плена никто не торопился — ни Тьер, который давно должен был добраться до Острых Пик, ни отец, ни кто-либо еще. Сколько ей удастся протянуть, прежде чем Гередьес поймет, что она не выйдет за него замуж? И придут ли за ней вообще?