Бледное лицо советника от гнева налилось краской. Сони почувствовал себя неуютно. Большие шишки не ладили между собой, и отряд здесь явно был лишним. Не учитывая то, что в маленьком кабинете восьми людям стало тесновато.
— Вы опоздали, — жестко произнес Тьер. — Я уже выяснил, что отряд магов не способен справиться с поставленной задачей. Мы должны разработать другой план.
— Ну, мы же ради этого здесь и собрались, разве нет? — поинтересовался Иньит.
Он насмешливо глядел на Тьера, продолжая опираться на дверь. Его позу можно было расценивать как намек на то, что выхода из комнаты — и создавшейся ситуации — нет. Старика загнали в угол двое более молодых и пронырливых соперников. Что ж, такое случается постоянно, и Тьер должен быть дураком, чтобы этого не предусмотреть.
— Я так понял, что вы уже обсудили освобождение королевы, — нарушил тишину Ламан.
— Обсудили, — неохотно признал Тьер, вернувшись обратно за свой стол. Видимо, он смирился с тем, что на военном совете будет присутствовать Иньит. — Как ты и предполагал, это невозможно.
— Если у нас будет больше времени и больше людей, вероятно, нам удастся пробраться в крепость, — поправил Кален. — И все равно успех не гарантирован.
Ламан заинтересованно посмотрел на лейтенанта.
— Больше времени — это сколько?
— Не знаю точно, все зависит от обстоятельств. До праздника Ночи мы точно не успеем. Можно попробовать скрытно пробраться в замок, но для этого нам нужно наладить отношения с кем-то изнутри. Ваш посланец готов провести нас?
— Он мертв, — сказал Иньит.
— Ты поставил своих бандитов наблюдать за Гайдевардом? — понимающе кивнул Тьер.
— Естественно, — хмыкнул лорд-разбойник. — Сына поварихи всем напоказ вздернули на крыше донжона. Больше никто к нам не придет.
— Подери их Шасет, — процедил сквозь зубы Ламан. — А причем здесь праздник Ночи? У нас же навалом времени, если только королеву не решат перевезти в другое место.
— Праздник Ночи я выбрал ориентиром, — быстро произнес главный советник. — Нам нужно освободить девочку как можно быстрее.
И снова Сони заметил странность в том, как Тьер упомянул о сроке освобождения Невеньен. Старик слишком умен, чтобы выбрать просто ориентир и так вскользь о нем говорить. В дате обязательно должен быть какой-то смысл, и Сони был готов зуб отдать, что это важно для отряда. А значит, промолчать он не мог.
— Что случится в праздник Ночи? — громко спросил Сони.
Тьер скривил губы. Это же не из-за неподобающего обращения, правда?
Комнату огласил смех. Все с недоумением повернулись к Иньиту, который хохотал, запрокинув голову.
— Ах Тьер, ах ты хитрец, — издевательским тоном произнес он, отсмеявшись. Лорд-разбойник отошел от двери, обогнул карту и встал перед советником, упершись широко расставленными руками в стол. — Ты что, не сказал никому? Я понимаю, что ты хотел избежать паники среди слуг и солдат, но ты же скрываешь сведения от единственных людей, которые хоть что-то делают в этом Небесами проклятом месте.
— Иньит, не переходи границы! — прошипел Тьер, вскакивая со стула.
— Пусть переходит, — резко произнес Ламан. Между бровями у него пролегла глубокая морщина. — Что ты нам недоговорил?
Тьер, этот прекрасно владеющий собой политик, с нескрываемой злобой посмотрел на двух лордов. Сони сделал шаг назад, скрываясь за Виньесом. Лучше не торчать на виду у того, причиной чьих неприятностей ты стал.
— Бездна с вами со всеми, — Тьер махнул рукой и с усталой гримасой опустился на сиденье. — Эта новость не должна выйти за пределы кабинета. Иньит, одни Небеса знают, как ты о ней разведал, но если мне станет известно, что начало молве положил ты, то тебя не спасут ни твои козни, ни твои разбойники.
Иньит презрительно фыркнул, показывая, как мало для него значат угрозы главного советника, однако отошел от стола в сторону и замер у карты шинойенского приграничья Кинамы.
— Король Тэрьин умер на днях, — будничным голосом сообщил Тьер. — Гередьес пока держит это в секрете, чтобы обеспечить свою безопасность на случай возмущений. О смерти короля глашатаи объявят за восемь суток до праздника Ночи. Гередьес хочет, чтобы его восьмидневный траур преемника закончился ровно в праздничный день. Коронацию устроят на утро после народных гуляний; таким образом, воцарение нового короля будет выглядеть, как благословение свыше.
Умно. Праздник Ночи — самая длинная ночь в году — отмечался в честь кратковременной победы воинства Бездны над богами Небес, но уже на следующий день светлое время суток начинало удлиняться, знаменуя преобладание Небес над Бездной. Гередьес хотел показать себя этаким светлым богом, набирающим силу перед победой над врагами.