Она поднялась, привлекая к себе внимание дряхлой служанки.
— Я замерзла. Принесите мне с кухни кувшин горячей воды, да такой, чтобы еще бурлила.
Отправлять Шен на это задание не стоило. Повариха возненавидела пленниц за то, что случилось с ее сыном, и мстила им. Однако если для леди все заканчивалось пересоленной едой, то вид сехенки женщину раздражал настолько, что она не стесняясь ставила подножки и «нечаянно» запирала ее в кладовке. Следовало ожидать, что либо кипяток окажется на Шен, либо повариха выдаст холодную или грязную воду.
— Да, госпожа, — произнесла старуха, откладывая вязание, вставая и выглядывая за дверь. Бьелен с облегчением вздохнула. Но если она думала, что служанка помчится за водой сама, то ошибалась. — Эй, мальчик, принеси-ка нашей будущей хозяйке водицы с огня, погорячее, — сказала старуха одному из двух дежурящих у двери стражников.
Кувшин Невеньен получила лишь полчаса спустя, но, по крайней мере, там действительно был кипяток. Служанку отвлекали уже Бьелен и Шен вдвоем, и заварить травы никто не мешал. Сливая настой в хрустальный флакончик из-под духов, которым ради свободы пожертвовала Бьелен, Невеньен впервые за все пребывание в Гайдеварде чувствовала себя почти спокойно.
Яд готов. Осталось лишь опоить им Анэмьита.
— Леди Невеньен, леди Бьелен! — позвал из-за двери слуга. — В главном зале накрыт обед. Вам подать еду сюда или вы будете спускаться?
Конечно спускаться! Прятавшая флакон Невеньен чуть не прокричала это.
— Да, сейчас мы придем, — сдержанно ответила она. Никто не должен заподозрить, что пленницы что-то задумали.
Услышав, что готов обед, Бьелен с радостью отбросила надоевшие спицы, однако вниз не спешила. Невеньен вздохнула. Анэмьит продолжал навязчиво, пускай и довольно галантно, ухаживать за Бьелен, но ее это лишь отталкивало. Она все еще отказывалась приближаться к секретарю хотя бы на шаг, а ведь ей было бы куда проще от него избавиться. Что ж, Невеньен никто не тянул за язык, когда она обещала, что сделает все сама.
Подобрав юбки, Невеньен решительно зашагала по винтовой лестнице к главному залу. Анэмьит уже сидел там, терпеливо сложив руки перед своей тарелкой и не начиная обед без леди. Как всегда, секретарь был подчеркнуто вежлив. Он ничего не сказал по поводу того, что девушки, изображая поссорившихся, сели на разных концах стола, так что Невеньен оказалась напротив секретаря. Он только проводил их долгим взглядом. «Смотри-смотри, — сердито подумала Невеньен. — Да подольше — на Бьелен».
Они ели в полном молчании. Невеньен старалась пореже поднимать взгляд от тарелки, чтобы не выдать легкое волнение. Наполненный флакон оттягивал прикрепленный к поясу кошель. Колебаний или сомнений она не испытывала. Если они и были, то исчезли после того, как Анэмьит приказал повесить Тори.
— Леди, вы завершили трапезу? — спросил Анэмьит, заметив, что девушки отложили приборы. Дождавшись от них положительных ответов, он махнул рукой слугам. — Принесите напитки и можете идти.
Невеньен напряглась. Осталось совсем чуть-чуть, совсем чуть-чуть… Она пристально следила за тем, как Жанни ставит посередине стола, между Анэмьитом и ней, кувшин с горячим вином и еще один — для Бьелен, которая сидела в другой стороне. И, конечно, чайник, но Невеньен было не до него. Сегодня ее выбор посвящен другим напиткам.
Она потянулась к кувшину, как только его серебряное дно коснулось скатерти, — раньше, чем за него успел взяться Анэмьит. Он с легким изумлением посмотрел на невесту господина, которая первый раз проявляла интерес к чему-то кроме чая. Однако после многозначительного фырканья Бьелен в его глазах появилось понимание — он подумал, что Невеньен расстроена ссорой с сестрой.