— Не слишком, — признался Сони.
Маг с облегчением выдохнул. Похоже, на лекциях Виньеса по стратегии и тактике соседних стран в свое время засыпал и он.
Сони был уверен, что за дровами придется переться в соседний лес, но их раздавали не так далеко от того места, где расположились маги. Подобная организация приводила Сони, привыкшего к всеобщей расхлябанности, в замешательство. Каждый шаг солдата регламентировался, для каждого занятия существовали ответственные люди, а пребывание в лагере было расписано чуть ли не по мгновениям. Однако это не значило, что командиры контролируют все. Лагерь с его широкими «улицами» и шумливым солдатским населением был похож на маленький город, а в городе за всем не уследишь.
Над полевой кухней вился дымок, и рядом с ней, хотя время ужина еще не подошло, толпились самые голодные солдаты, надеявшиеся на уступчивость поваров. Некоторые, с хитрыми лицами лентяев, расселись возле шатров и пели песни, в то время как их более ответственные товарищи укрепляли границы лагеря и носились к обозам. Сони уже заметил неизменных спутников любых армий — шлюх, которые, невзирая на запрет, неведомо как просочились в лагерь и украдкой демонстрировали солдатам длинные голые ноги, рискуя их отморозить. Особенной популярностью женщины пользовались у разбойников, которые не боялись ничьего гнева и открыто лапали проституток, суя им монетки в обтягивающие лифы и затем, когда медные кругляшки скапливались, заставляя ими звенеть. Те из людей Иньита, кто не развлекался, держались хмуро и обособленно от мятежников, поднимая повыше вороты овчинных кожухов и отворачиваясь от офицеров. Свое задание разбойники уже выполнили — пощипали ряды защитников Гайдеварда, напав на банду Джори. Сегодня они были всего лишь гостями, которых не касались отдаваемые солдатам приказы.
Сбоку от лагеря пахло свежими древесными стружками и звонко стучали топоры. Там, на месте, которое хорошо просматривалось из замка, мужчины готовились к строительству баллисты. Оттуда раздавались веселые выкрики, из которых становилось понятно, что ни один из притащенных коротких кривых стволов не подходит, однако плотники, посмеиваясь, продолжали трудиться. Точнее, делать вид, что трудятся. Напрягаться, чтобы закончить работу до темноты, никто из них и не думал, тем более что создание осадной машины было делом не одного вечера, и в действительности строить ее планов не было. Кален назвал это мудреным словосочетанием «психическая атака». Она должна была испугать врагов и намекнуть им, что мятежники не отступят и готовы на любые действия, чтобы взять Гайдевард.
Странно, но среди оживления и кутерьмы Сони не чувствовал отчаяния, которое неизбежно появлялось у людей при угрозе скорой смерти. Атака станет всего лишь отвлекающим маневром, однако она состоится, и лучники Гайдеварда будут осыпать противников стрелами, а воины — поливать смолой. В толпе, когда на тебя наседают задние ряды соратников, не увернуться от снаряда, даже если ты заранее заметил его приближение. Тем более среди осажденных есть маги, а от их «копий» не спасет никакой доспех.
— И что все такие радостные? — пробормотал Сони.
— Это атаки еще нет. Подожди, вот тогда народ начнет биться в истерике, — «успокоил» Дьерд.
— Атака — само собой. Сейчас чего они так веселятся? — он посмотрел на солдат, хохочущих над плоской шуткой, вместо того чтобы приводить в порядок оружие.
— Они знают, что нападение будет притворным, что вряд ли погибнет много людей, поэтому и не дергаются. Думают: ну, если кто-то и отправится в Бездну, то это буду не я, так что можно расслабиться.
— Я всегда думал наоборот. Если кому-то суждено сегодня сдохнуть, велика вероятность, что это буду как раз я. А значит, нужно потратить больше времени на подготовку и защиту.
— И, наверное, ты не совался в пекло, — подытожил Дьерд.
— Ага. Старался хотя бы.
— Везет тебе, — вздохнул парень. — Поэтому ты и жив до сих пор. У тебя был выбор, а у солдата его нет. Приказано встать голой грудью против сотни латников — он встанет. Это же приказ. Потому-то жизнь солдата и коротка, а тратить ее на нервотрепку и слезы перед каждым сражением — это слишком утомительно.
— Можно назвать это везением, — возразил Сони. — А я лично считаю, что это предусмотрительность.
— И поэтому ты предусмотрительно лезешь в замок с почти сотней врагов, в то время как все остальные остаются за стенами, — саркастически сказал Дьерд.
— Ой, молчи, — поморщился Сони.
Да, с такой точки зрения становиться гвардейцем было крайне непредусмотрительно. Но ведь даже у самых лучших вещей есть свои недостатки.