Невеньен не поверила собственным глазам. Небеса благоволят ей! Теперь нужно всего лишь заболтать Анэмьита и заставить его отвернуться, а она в этот момент выльет яд.
Всего-то заболтать секретаря — какая малость. Бьелен с этим наверняка справилась бы, но Невеньен дара красноречия в себе не чувствовала. Она прокашлялась, помянув сестру неласковым словом. Анэмьит уже начинал громче постукивать ногой.
— Говорите, — настойчиво повторил он.
— Я думаю, ты понимаешь, что армия пришла к Гайдеварду за мной.
Начало не самое удачное, но хотя бы ей вообще удалось начать. Анэмьит выжидающе смотрел на Невеньен. Она сглотнула, отчаянно сочиняя продолжение. Может, сделать вид, что она переходит сразу к делу?
— Они будут штурмовать замок, Анэмьит. Погибнут люди, а владение лорда Гередьеса будет разорено.
— Короля Гередьеса, — поправил секретарь.
До коронации он был таким же королем, как она — королевой, однако Невеньен не стала углубляться в мелочи.
— Назови цену, — сказала она. — Выйдя отсюда, я заплачу тебе столько, сколько ты попросишь, и обещаю неприкосновенность тебе и жителям замка и окрестных земель.
Анэмьит отрывисто рассмеялся. Предложение его не впечатлило.
— Простите, леди Невеньен, но вы полагаете, что мне не известно о состоянии вашей казны? Вам нечем будет заплатить, даже если я нарушу клятву верности своему господину.
Он повернулся к окну, опираясь рукой на стену. Сердце Невеньен забилось быстрее. Вот он, шанс избавить от проклятого мага! Она лихорадочно нашарила на поясе кошель, отстегнула драгоценную пуговичку-ракушку и непослушными пальцами достала флакон, пряча его в рукаве.
— Вы угрожаете штурмом, — говорил Анэмьит, изучая внутренний двор. Уже темнело, и хаос в нем только увеличивался. — Однако я сомневаюсь, что ваши войска действительно будут штурмовать замок. У вас нет такого числа людей, какое вы хотите показать, что у вас есть. Взять хорошо укрепленный замок у вас не выйдет.
Невеньен его не слушала. При откупоривании флакон издавал звонкое чпоканье, поэтому она зажала его в руке и медленно откручивала крышечку, считая, что при вращении такого звука не будет. От волнения лицу стало жарко. Скорее, скорее же! Наконец, крышка снялась. Хлопок если и был, то ладонь его заглушила. Невеньен выдохнула. Теперь — крошечный шажок к столу, движение руки и плеск выливающегося яда… Плеск! Невеньен закашлялась, надеясь, что это скроет нежеланный звук. Анэмьит резко обернулся, но она уже прятала флакон в рукаве.
— В общем, у вас нет ничего, что вы могли бы мне предложить, — произнес секретарь, внимательно глядя на Невеньен. Видимо, списав разгоревшийся румянец на гнев, он отвел глаза.
— А в замке знают о том, что ты мне сказал? — поинтересовалась Невеньен. Дыхание срывалось, но и пусть — так она больше походила на рассерженную. — Если ты отвергнешь предложение лорда Тьера — а я уверена, что его слова не будут отличаться от моих, — разве твои подчиненные не захотят избавиться от тебя и выдать меня, чтобы сохранить свои жизни?
— Избавиться от меня? У них не получится, даже если они осмелятся попробовать.
Он усмехнулся и подошел к своему столу, взявшись за изогнутую ручку кувшина. Судя по тому, как Анэмьит судорожно его наклонил, в слугах и стражниках он все же сомневался. Еще бы — перед лицом смерти от вражеской армии надежные люди становятся способны на поступки, которые нельзя назвать благородными.
— Странно. Вроде здесь ничего не оставалось, — пробормотал секретарь, поднимая полный кубок вина.
Невеньен не отрываясь следила за тем, как он подносит напиток ко рту, открывает губы, как дергается вверх-вниз его кадык и как пустой сосуд опускается обратно на стол.
Анэмьит выпил его. Он выпил яд!
— Ну что, вам больше нечего мне предложить? — спросил секретарь, хмуро рассматривая кубок.
— Э… — Невеньен растерялась. Если она быстро свернет разговор и уйдет, то Анэмьит может что-нибудь заподозрить. Что он сделает с ней, если догадается, что его отравили, Невеньен не представляла и не хотела испытывать судьбу. Но что сказать, она тоже не знала. — Подумай еще раз, стоит ли рисковать своей жизнью и замком, если можно просто отпустить меня к союзникам.
Она развернулась и прикоснулась к ручке двери, давая понять, что это было ее последнее слово. Задерживать ее Анэмьиту не было смысла — пленница только отвлекала его от важных занятий. Однако внезапно на плечо ей легла тяжелая рука.
— О чем я действительно думаю, так это о том, почему вдруг мое осеннее арджасское вино вдруг приобрело привкус пряностей. Покажите, что у вас в левой руке!