— Как ты смеешь!
Невеньен попыталась возмущенно вырваться. Бесполезно. На вид Анэмьит казался хрупким, но то ли его усиливали майгин-тары, то ли еще что, потому что он с легкостью оттащил ее от двери. В попытке удержать равновесие охнувшая Невеньен вскинула руки — и тут же в ее левое запястье железной хваткой вцепился секретарь. Ладонь разжалась, и на толстый ковер с глухим стуком упал флакон.
— Что там было? Чем ты меня опоила? — прорычал Анэмьит.
Он навис над ней с искаженным от злости лицом. Перепуганная Невеньен дернулась, но толку это принесло столько же, сколько и в прошлый раз, только теперь ее опутали невидимые нити. Она закрыла глаза и сжалась, ожидая удара — кулаком или магией. Выхода не было. Анэмьит убьет ее, а Гередьесу скажет, что его невесту ранили во время осады или ей отомстили слуги, расстроенные смертью Тори. О чем она только думала, когда пришла сюда с отравой? Неужели она и правда считала, что ей удастся вывести из игры мага, первого помощника человека, который далеко обогнал всех претендентов на трон Кинамы?
— Что было во флаконе? — повторил Анэмьит, сопровождая каждое слово тряской, настолько сильной, что Невеньен упала бы, если бы не магия. — Яд? Откуда он у тебя? Кто тебе его принес?!
— Это снотворное! Всего лишь снотворное! — выкрикнула она. — Чтобы ты не вышел на стену и никого не убивал!
— Дура, — прошипел Анэмьит, оттолкнув Невеньен. Невидимые нити растворились, и она неуклюже шлепнулась на пол. — Если бы не приказ господина, я бы давно уже порезал на куски всю вашу троицу. Стражник!
Мужчина в желтом табарде с готовностью отворил дверь. Он пораженно застыл, когда увидел валяющуюся на ковре невесту своего хозяина и стоящего над ней мага.
— Свяжи ее, — приказал Анэмьит.
— Но…
— Свяжи ее, я сказал! И притащи сюда остальных двух проклятых сучек. Тоже связанных. Теперь я сам буду за ними присматривать. Все, кто сторожил их раньше, будут жестоко наказаны. Они приготовили отраву прямо у вас под носом!
— Отраву? — глаза стражника расширились.
— Да, — раздраженно произнес Анэмьит. — Если я узнаю, что кто-то им помогал, он будет болтаться на крыше на пару с Тори. Поэтому выполняй приказ!
— Я… Да, господин, сей миг, только веревку принесу…
После того как стражник унесся, Анэмьит выдвинул один из стульев на середину комнаты и сел перед Невеньен. Так, наверное, палачи садятся перед жертвами, собираясь задать последний вопрос, а затем убить их. Невеньен поползла назад, стремясь оказаться от секретаря как можно дальше, но быстро уткнулась спиной в стену.
— Я попрошу лекаря, чтобы он сделал мне бодрящий напиток, — сказал маг. Казалось, что он совершенно успокоился, но Невеньен видела, что это не так. Его руки нервно подрагивали, как у людей, которым не терпится кого-нибудь ударить. — Если ты дала мне не снотворное, и я пойму это, то зарежу всех вас троих разом. Мертвому мне будет наплевать на кару лорда Гередьеса. Так что если это что-то другое, тебе лучше признаться сразу.
— Снотворное, — прошептала Невеньен. — И слабительное.
Пречистые Небеса, пожалуйста, лишь бы у яда не было побочных действий…
— Значит, снотворное и слабительное, — с удивительной невозмутимостью согласился Анэмьит. — Я приму меры. Но ты со своими подружками все равно будешь сидеть здесь до тех пор, пока мятежники не уйдут из-под наших стен. Больше я не позволю себя обмануть.
Невеньен сглотнула. Похоже, вместо того чтобы освободиться и помочь спасителям, она сделала только хуже.
Процессия, приближавшаяся к замку, в сгущающихся сумерках выглядела волшебно. Впереди гордо ступал вороной жеребец Тьера, укрытый попоной с серебряной вышивкой. Советник в черном плаще с меховой оторочкой сидел прямо, и издалека было не сказать, что каждый шаг коня причиняет боль его пояснице. Лицо старого лорда хранило строгое, торжественное выражение, а белоснежные от седины волосы и бородка как будто бы светились в вечерней синеве.
За Тьером на лошадях ехали Иньит и Ламан. Они единственные из Малого совета королевы прибыли к Гайдеварду лично. Остальные отправили своих представителей, которые шли за лордами пешком. Из знакомых людей Сони увидел только капитана Дазьена, жреца Небес и Бездны — непременного свидетеля любой сделки — и пару гвардейцев-магов, примелькавшихся в Серебряных Прудах и Остеварде. Они поддерживали перед процессией сияющий волшебный щит.