— Это твое мнение, — Тьер указал на Анэмьита и затем обвел руками крепостные стены, обращаясь к тем, кто на них стоял. — А как считают жители Гайдеварда? Разве они должны погибать только из-за того, что ты не хочешь отпускать к нам истинную королеву? Сколько вас за этими стенами? Подумайте! — крикнул он громче. — Жизни трех девушек против более ста ваших!
Судя по бледным лицам стражников, посматривающим на якобы увеличивающийся лагерь, они думали: «А ну все это в Бездну». Однако Анэмьит совета у них не спрашивал.
— Мы сохраним наши жизни, а вы разобьетесь о стены Гайдеварда, как морская волна о скалу! — насмешливо произнес он. — Уходите сразу, пока не лишились своей армии.
Он вскинул руки. Из них неожиданно вылетели два столпа света, которые заискрились, перекрещиваясь, и вонзились в землю, взметнув комья снега и грязи на высоту в несколько шагов. Анэмьит повел ладонями, и столпы медленно сдвинулись вперед, ближе к мятежникам, вспахивая землю. Кто-то, не выдержав, подался назад, вызвав на стене смешки. Золотые потоки, ломая непрочный ледок, дошли до середины рва и исчезли, обрызгав берег водой.
— Вот что вас ждет! — ликующе заревел Анэмьит. — Вы не сможете противостоять такой силе.
— Мы нападем сегодня же, и Гайдевард будет стерт в пыль, — провозгласил Тьер. Его конь всхрапнул, однако советник крепко держал его, не позволяя отступить. — Помните, что кровопролития можно избежать. Три жизни против ста, и мы уйдем с миром! — напомнил он, уже разворачивая животное.
Анэмьит, взмахнув ореховыми локонами, скрылся за зубцами. Переговоры закончились ничем. Сони вздохнул. Лезть в этот проклятый Гайдевард все-таки придется. А он-то, дурак, размечтался, что Невеньен выдадут просто так.
Мятежники, перешептываясь, зашагали прочь от замка. Кален подтолкнул двух подчиненных, направляя их не к главному штабу, расположенному в центре лагеря, куда поехали Тьер и остальные, а к краю, туда, где стоял шатер магов. Отделились только они трое, и внимания на них никто не обратил. То, что отряд попытается обойти замок с другой стороны, держалось в тайне, чтобы шпионы не доложили об этом в замок. Солдатам офицеры должны были сообщить, что после притворной атаки враги сдадутся сами. Неизвестно, многие ли поверили в эту чушь, но всем подряд детали плана знать было не нужно.
Какое-то время гвардейцы шли молча, скрипя снегом под ногами. Солнце село — Сони понял это не по небу, на протяжении нескольких часов остающемуся одинакового свинцового цвета, а по тому, что погасло сияние Калена и замерцали светлячки энергии возле Сеха. Скоро невдалеке послышались гомон и звуки перекатывающейся по ухабам повозки. Сони обернулся. В деревню у подножия Гайдеварда — крошечную россыпь лачуг — отправились фуражиры, то есть попросту грабители. Ни в одном из домиков не горел свет — жители укрылись в замке, как только заслышали о приближении войска. Правильно сделали. Если сейчас они потеряют всего лишь запасы еды и, может быть, какое-то имущество, то в ином случае они могли рисковать здоровьем или жизнью.
Сони сплюнул. Вот еще одна причина, почему он ненавидел лордов. Он осознавал, что найденная в деревне пища нужна солдатам, и никакая армия не обходится без опустошения попавшихся на пути селений, но это, побери их всех Бездна, было неправильно. Почему простой люд должен расплачиваться за игры высокорожденных? Невеньен украл Гередьес, но самое большее, что с ним случится, если мятежники отобьют их королеву, — он побрызжет слюной в ярости. А крестьяне останутся с вытоптанным полем и разграбленными жилищами. Хорошо еще, если деревню не спалят в отместку за то, что натворил их хозяин.
Из глубоких размышлений о несправедливости жизни Сони вырвал вопрос Калена.
— Заметили что-нибудь интересное на переговорах?
— Что нас ждет полная задница в лице этого Анэмьита, — Сони выругался, споткнувшись о спрятавшуюся под снегом кочку.
Кален вскинул бровь.
— Меткое наблюдение. Сех?..
Сехен помолчал, шагая к кольцу из повозок вокруг лагеря.
— Посты на стене очень часто стоят. Их там точно сто человек? — уныло поинтересовался он.
— Если верить донесениям, благодаря разбойникам лорда Иньита бойцов меньше.
Впереди уже показались «ворота» с часовыми — проход в ту часть лагеря, где разместилась гвардия. Караульные тихо распевали какую-то песенку. Счастливые — они-то останутся в лагере, и им сегодня не подыхать, пытаясь пробраться в напичканный врагами замок.