Она потерла веки. В визите врачевателя все же был положительный момент — он отвлек от нее людей, которые начали ее донимать какими-то вопросами, требованиями и предложениями, стоило ей оказаться в пределах лагеря. А ей так хотелось после всех этих криков и сумасшедшей ночи побыть в одиночестве, тишине, отдохнуть и, самое главное, выспаться… Но сейчас было не до того. Даже если она ляжет, ее тут же поднимут снова. И будут правы — армия ждать не может.
Вежливое покашливание за пологом сообщило, что к Невеньен пришел старый советник.
— Заходите, лорд Тьер, — пригласила она.
Приподнявшийся полог прочертил белую линию на противоположной стороне шатра. После бессонной ночи Тьер выглядел уставшим, но его глаза по-молодецки светились. Принюхавшись, Невеньен уловила слабый спиртовой запах бодрящей настойки — она сама в Серебряных Прудах, во время траура, принимала такую, когда решила, что ей не по силам справиться с наплывом дел.
— Моя королева, мы можем поговорить наедине? — спросил Тьер.
— Конечно. Эсти, оставь нас.
Когда служанка исчезла в тканевом проходе, стало на удивление легче. Невеньен и не замечала, какое напряжение у нее вызывает присутствие этой девушки. Оно было напоминанием о тех неприятностях, которые пришлось пережить в Гайдеварде. А Невеньен старалась выкинуть их из головы сразу, как только оказалась в безопасности. «Ничего этого не было», — говорила она себе. Ее не унижали, из-за нее не погибали люди, она не подписывала позорный брачный договор… Если погрузиться в это, то она просто ляжет на землю и не сможет исполнить то, что задумала.
— Моя королева, — начал Тьер, сев рядом с ней на стул. — Я бы очень хотел дать вам отдохнуть, но есть решение, с которым нельзя медлить.
— Какое же?
Было столько решений, с которыми нельзя медлить, что Невеньен и близко не догадывалась, какое советник имеет в виду.
Объяснить ему не дали. Полог шатра резко взметнулся вверх, впуская Ламана. От него сильно пахло потом, несмотря на то что на нем были надеты всего лишь шерстяная рубашка и кожаный жилет.
— Извините, моя королева, — северянин растерянно оглянулся на полог, запоздало сообразив, что вторгся в женскую обитель без спроса. — Можно мне войти?
Интересный вопрос, особенно после того, как он уже вошел.
— Простите, лорд Ламан, мы с лордом Тьером собирались поговорить наедине.
— Уверен, что на самом деле мы хотим обсудить одно и то же.
Невеньен вообще ничего не хотела обсуждать, но выбора у нее не было. Тьер наверняка не одобрит, что их уединение нарушили, зато выслушать обоих советников сразу означало сократить время, потраченное на дипломатическое лавирование.
— Хорошо. Лорд Тьер, вы не против?
Он покачал головой.
— Если только вы согласны стать свидетельницей очередного горячего спора между нами, — получив от нее кивок, он продолжил: — Моя королева, пора отдать приказ армии снимать лагерь и возвращаться в Остевард. Желательно, чтобы вы сами сказали это офицерам. Они должны видеть, что вы готовы ими управлять, невзирая на то что всего пару часов назад находились в плену.
Готова ими управлять, отдавая сочиненный другими приказ? В другое время Невеньен фыркнула бы, но у нее не осталось сил на ужимки.
— Моя королева, — Ламан шагнул вперед. Просто чудо, как он не задевал верх шатра. — После такой победы нам нельзя возвращаться в Гайдевард. Дух наших войск как никогда высок, и снова засесть в норе… Это погубит всю нашу мораль. Нужно хотя бы разорить владения Гередьеса и дать нашим людям выбросить накопленную злость.
— У нас нет возможностей для этого, — возразил Тьер. — Я уже говорил о том, что…
Невеньен перестала слушать. Тьер был прав. Это очередной спор между ним и Ламаном, который ни к чему не приводил и не приведет. Ее мнение, как всегда, значило крайне мало, и советники заявились к ней лишь потому, что не могли договориться между собой. Препирательства могли тянуться не то что часами — месяцами.
Но Невеньен не собиралась позволять этому продолжаться.
— У меня есть отличное решение, — громко произнесла она, прерывая двух мужчин. Они с недоумением посмотрели на нее. Раньше она себе такого не позволяла. — Лорд Тьер, вам известно, где мой отец сейчас?