Если в столице, готовится к коронации Гередьеса, то плохо. Это обрушит все ее планы, пусть и родившиеся только что, но уже нежно лелеемые.
— Моя королева, мы же выяснили, что письмо от него было поддельным, — вежливо напомнил Тьер.
— И все же?
— Он в своем поместье. Пытается делать вид, что ему неизвестно о смерти Тэрьина и он не имеет отношения ни к ней, ни к Гередьесу.
— Прекрасно, — Невеньен выпрямилась.
Тьер изменился в лице. Как самый проницательный из советников, он первым понял, почему она задала такие вопросы.
— Моя королева, пожалуйста, только не говорите, что вы…
— Да, — она кивнула. — Представляете, как удивится мой отец, когда увидит под окнами войско мятежников?
Глава 14. Секретный план
Карету тряхнуло. Невеньен подпрыгнула на жестком сиденье и подавила стон, стыдясь устроившегося напротив Тьера. Он был немолод, у него болела спина, тяготы пути к Острым Пикам утомляли его намного больше, чем спутников, но он сохранял терпение. Невеньен очень хотелось знать, как у него это получается, и она даже спрашивала несколько раз. Однако ответ ей ничего не объяснил. «Думайте о том, что сейчас важнее». Когда у тебя зверски болит отбитый зад, думать о чем-то другом невозможно.
— Эсти, у тебя нет ничего сладкого? Красных яблок, например? — спросила она.
Боль это не заглушит, зато немного успокоит тревогу по поводу предстоящей встречи с генералом Стьидом.
Служанка, забившаяся в угол кареты справа от хозяйки, порылась в узелке. Там наверняка должно было найтись что-нибудь вкусненькое. После возвращения королевы из плена Эсти принялась заботиться о ней с двойным усердием. Чувствовала за собой вину, не иначе. Впрочем, Невеньен уже начала оттаивать и перестала жалеть, что разрешила Шен отдохнуть после плена от служения королеве. Это Жевьер предал свою госпожу, а не Эсти. Служанка здесь ни при чем, а телохранитель… Узнав, что он прискакал в Остевард при смерти, сильно раненный Анэмьитом, Невеньен уже не знала, что ей думать. Возможно, бросившись вместо нее к Эсти, Жевьер был прав. Выстоять в борьбе с магом, чьи способности были усилены майгин-тарами из королевской сокровищницы, ему было не суждено, и он хотя бы спас любимую. Новостей от него пока не поступало, и бедняжка Эсти даже не знала, жив ли он. Ее саму упрекнуть в неверности госпоже было нельзя — она могла остаться сидеть у постели Жевьера, однако собрала вещи и поехала с войском ждать ее вызволения из Гайдеварда. Сердиться на нее не следовало, хотя внутри Невеньен все же ощущала уколы обиды.
Зато ее саму спас Иньит. Прямо как в «Сердце королевы». Это было приятно, но лучше бы у него больше не было повода так делать.
— Простите, моя королева. Есть только горстка сушеных слив.
— Давай, — Невеньен протянула ладонь. Сливы она не очень любила, но сойдут и они.
Тьер проводил взглядом сверток, перекочевавший из одних маленьких рук в другие, и улыбнулся.
— В том, чтобы на троне сидела женщина, есть неоспоримые преимущества, хотя многие с этим спорят. Будь на вашем месте мужчина, он бы успокаивал себя вином.
И к моменту встречи был бы уже беспробудно пьян. Невеньен слышала, что с Акельеном такое случалось.
— Женщине тоже ничто не мешает пить вино, — заметила она.
Бьелен, к примеру, так и поступала. Конечно, она была достаточно разумна для того, чтобы перед серьезными мероприятиями не брать ни капли в рот, но тем не менее Невеньен радовалась, что сестры сейчас нет рядом. Они слишком долго пробыли вместе, и, пожалуй, даже хорошо, что Бьелен после испытаний плена наотрез отказалась мчаться с сотней конников в Острые Пики и предпочла медленно ехать к Эсталу с основными силами мятежников.
— Ничто не мешает, — согласился Тьер. — Однако вы так не поступаете.
— Надо будет обязательно рассказать об этом преимуществе генералу Стьиду, — проворчала Невеньен.
Называть его отцом было все сложнее и сложнее. Дело было не только в том, что она перестала носить фамилию Андар. Разве мог настоящий отец так относиться к своей дочери? Он сам отдал ее в жены мятежнику, а теперь отказывался признавать ее, выполнять свое обещание. Больше надеяться на его добровольное согласие Невеньен не могла. Чтобы вынудить его сдержать свое слово, ей придется окружить поместье солдатами и угрожать родной семье разорением, а то и смертью. Ни о каких родственных узах между ними больше не могло быть и речи.
Невеньен меланхолично отправила в рот сливу, наблюдая в окно, как мимо скачет закованный в латы гвардеец. На груди у него был нарисован летящий в синем небе орел. В прошлый визит мятежникам пришлось скрыть свои гербы, но сегодня в этом не было смысла. Наверняка уже все центральные земли знали о том, что армия бастарда Идущих наконец покинула гнездо. Невеньен обдумала эту мысль и поправила себя. Армия не бастарда. Ее армия — истинной королевы. Это действительно было так, несмотря на то что она до сих пор мало что понимала в управлении войском. Не кто-то, а именно она, Невеньен, уговорила Ламана и Тьера отрядить с ней самых быстрых бойцов, чтобы до праздника Ночи добраться до поместья Стьида и затем успеть в Эстал. Это она прикажет взять генерала в плен, если так будет необходимо. Это ее решение, а не чье-то еще. И дай Небеса ей силы придерживаться его до конца, потому что оно было невероятно трудным.