Невеньен растерялась. Похожие возражения звучали не раз, но она так и не сочинила достойный ответ.
— Надо убедить и союзников, и врагов, что если мы развернули такие масштабные действия, то наши финансовые дела идут прекрасно, — холодно произнес Тьер. Затем он отстранил Невеньен от окна, встретившись взглядом с казначеем и таким образом наладив с ним контакт. — Лорд Вьит, мы вызвали вас сюда потому, что лишь вы способны пустить кредиторам пыль в глаза. Не только кредиторам, — поправился он, изменив тон на вкрадчивый, — а всем, кто следит за нами, в том числе и генералу Стьиду. Он должен поверить, что нам есть на что содержать солдат, но при этом нам нужно убедить его снабжать своих людей из других источников. Я верю, что вы сможете это сделать.
Толстяк снова фыркнул, на сей раз польщенно. Похоже, он услышал то, что хотел. Невеньен завистливо вздохнула. Ей тонкому искусству управления людьми еще учиться и учиться.
— Может быть, я и смогу что-нибудь наколдовать, — уже намного спокойнее сказал Вьит. — Но если что-то пойдет не так, это не моя вина. И вам следует ко мне прислушиваться.
— Конечно, — кивнул Тьер. — Мы помним об этом.
Он постучал в стенку кареты, давая кучеру знак, что пора трогаться. Когда толстощекое лицо Вьита скрылось из виду, Невеньен испытала облегчение. Из-за того что за этим лордом шли многие союзники из центральных земель, с ним было очень сложно иметь дело. Он точно знал, что игнорировать его мнение нельзя.
— Вы слишком резко разговаривали с ним, — с укоризной произнес Тьер.
Невеньен отвернулась к заснеженному лесу, проплывавшему мимо повозки.
— Простите. Я слишком устала.
Это было правдой. Тот день, когда ее вытащили из Гайдеварда, длился для нее до сих пор. Шанс расслабиться так и не представился, а прерывистую дремоту — единственное, на что хватало времени, — сложно было назвать отдыхом.
— Прощения нужно просить не у меня, а у лорда Вьита, — намекнул Тьер.
— Да, я понимаю.
Старый советник покачал головой.
— Нам предстоят ответственные переговоры. Вы должны будете доказать генералу Стьиду, что вы не просто способны вести за собой людей, но и подходите на эту роль лучше, чем кто-либо другой. Прошу вас, моя королева, оцените свои силы еще раз. Вы уверены, что нам не стоит пересмотреть некоторые части плана?
Она продолжала рассматривать пейзаж. В нем уже мелькали знакомые ориентиры. Дом был близко. Дом, в который она придет не как соскучившаяся дочь, а как завоевательница. Уверена ли она в своих силах? Естественно, нет. Но она не имеет права на ошибку. От нее зависит весь Север Кинамы, и это не преувеличение, потому что Гередьес пальцем не пошевелит, чтобы помочь сородичам, пострадавшим от када-ра.
— Я справлюсь, — с упорством произнесла она.
— Возможно, я одобряю не все ваши поступки. Но с недавнего времени в вас появилась некая целеустремленность и твердость, которые не могут мне не нравиться. Постарайтесь продемонстрировать их отцу, только не переусердствуйте. Если он решит, что вы надменны, это не пойдет нам на пользу. Помните, нам нужно убедить его не только в том, что с нами стоит сотрудничать, но и в том, что поддержать следует именно вас.
Она изумленно взмахнула ресницами. Это в ней — твердость? Однако совет был хорошим. Генерал всегда мечтал о сыне, который стал бы его преемником. С этим ему не повезло, но если показать ему желаемые качества, пусть и в дочери, вероятно, он будет сговорчивее.
— Спасибо, — признательно кивнула Невеньен.
Тьер по-отечески улыбнулся.
— Уверен, что у вас все получится. Главное — не теряйтесь.
Она рассеянно согласилась — лес закончился, и впереди появилась окружавшая Острые Пики живая изгородь. Карета резко остановилась — это, наверное, охрана поместья отказывалась впускать чужаков, — и почти сразу покатилась снова.
— Хороший признак, — пробормотала Эсти.
Невеньен бы так не торопилась с выводами. Охрана у Острых Пик всегда была большой, а воинов в нее Стьид подбирал сам, но даже самые отчаянные и верные слуги не будут противостоять сотне вооруженных солдат, среди которых к тому же есть маги. Если мятежников и ждет противодействие, то позже. И вполне возможно, что Стьид будет оказывать его в одиночку.
Карета въехала в широкий двор поместья, описав полукруг перед особняком. При взгляде на крыльцо, на котором Невеньен знала каждую трещинку, у нее защемило сердце. А вон конюшня, все уголки которой был тщательно исследован в детстве, пока не видели родители… Окно комнаты для рукоделия на третьем этаже, где они с Льеной вместо вышивания любовались на сосновую рощу — с лысыми, похожими на оружие верхушками, которые дали название поместью… И ее спальня на втором этаже, с какими-то новыми безвкусными занавесками… Бывшая спальня.