Свинцовая голова звенела, как колокол. Поморщившись, Невеньен доползла до дивана и рухнула на мягкое покрывало. Следовало лежать на спине, чтобы не помять платье и не испортить прическу, над которой сегодня в карете так мучилась Эсти, но Невеньен плюнула на это и свернулась в калачик. Отец уже согласился с ее требованиями, отношения с матерью испорчены, а солдаты… А им должно быть все равно, растрепана их предводительница или нет. Изображать из себя невесть что больше незачем. Ну, по крайней мере ближайшие полчаса.
Невзирая на пылающий камин, в гостиной было прохладно. Невеньен обняла себя за плечи, стараясь думать о чем-нибудь хорошем. Однако развеять дурные мысли никак не получалось, а под веками начинали сворачиваться жгучие слезы. Невеньен сжала себя крепче, уткнувшись лицом в колени и рискуя упасть с узкого дивана. Раньше она могла пожаловаться на свою судьбу хотя бы в письме матери. А что у нее осталось теперь? Только призрачная возможность скинуть Гередьеса с трона.
И еще Иньит, который вместе с солдатами направлялся к Эсталу.
— Иньит… — прошептала Невеньен.
Жаль, что это не детская сказка, а он — не подаренный герою када-ри, который появляется из ниоткуда, стоит позвать его по имени. Невеньен до комка в горле, до боли в животе хотелось, чтобы Иньит оказался рядом. Обнял ее, поцеловал. Только он мог ее успокоить. Только он ее понимал.
Но его не было. Закрыв глаза, Невеньен наконец провалилась в долгожданный сон.
Невеньен стояла на самой высокой точке холма, наблюдая за окрестностями. Вокруг высились цветные шатры, разбитые по всем правилам устройства военных лагерей. Зрелище радовало глаз ровными линиями и точными пропорциями. Каждый род войск был отделен друг от друга, между рядами палаток оставались широкие проходы, чтобы через них могли беспрепятственно проходить целые военные построения, для прибывающих подкреплений было предусмотрено свободное место, а по периметру лагеря сооружался частокол. Люди Ламана постарались на славу, и их работу похвалил сам генерал Стьид.
Их маленькая армия встала возле Эстала два дня назад. Она понемногу пополнялась, и Невеньен была удивлена тем, сколько желающих оказалось присоединиться к мятежникам. Больше всего приходило беженцев с Севера, которые разочаровались еще в Тэрьине, а теперь и в Гередьесе из-за распущенного слуха о том, что наследник собирается продолжать политику умершего короля и не будет помогать в борьбе с када-ра. Естественно, мятежники молву старательно поддерживали, и благодаря этому к Невеньен приходили все новые и новые люди, и сегодня Ламан оценил их число как около трех тысяч.
Ожидались еще пополнения, но этого все равно было слишком мало. Что такое три тысячи человек для шестидесятитысячного Эстала? Они при всем желании, даже набрав самых отъявленных головорезов, не могли причинить городу серьезный ущерб. Невеньен казалось, что позавчерашний день она навсегда запомнит как день самого большого позора в ее жизни. Потому что посланцы Гередьеса, прибывшие в лагерь узнать, какой Бездны возле его города очутилось это сборище комедиантов, хохотали над ними, чуть не надрывая животы. Глупо было думать, что Гередьес пойдет на уступки такому малому числу мятежников.
Однако Эстал все равно был шокирован. Никому и в голову не могло прийти, что практически из ниоткуда возьмется войско, которое осадит столицу — не просто какой-нибудь замок или мелкое поселение, а самый крупный город в Кинаме, с которым соперничал разве что расцветающий на Юге Могаред. На крепостных стенах, окружавших Эстал, усилилась охрана, городские ворота были закрыты, и через них пропускали единицы людей, да и тех тщательно проверяли стражники. Предместья, невзирая на близящийся праздник, испуганно притихли. Живший там народ знал, что при осадах больше всего достается окраинам — враги попросту сметают их со своего пути.
Но до драки дойти было не должно. Даже Невеньен со своим полностью отсутствующим военным опытом понимала, что противостояние с настоящей армией они не выдержат. Да, у них много северян и есть помощь от сехенов. Да, они уже одержали несколько незначительных побед в мелких стычках, которые случились с отрядами союзников. И все же если Гередьес выставит против них хотя бы треть имеющихся у него сил — а после оттягивания войск с Севера и перестановок на Юге их было приличное количество, — то мятежники будут наголову разбиты. Им везло, что он до сих пор этого не сделал — наверное, потому что они сами пока не предпринимали агрессивных действий. Крупное сражение допускать было нельзя, и Невеньен отчаянно надеялась, что все получится решить малой кровью. Интересно, догадываются ли в Эстале об истинных планах мятежников? Наверняка. Гередьес не дурак и чересчур хорошо осведомлен о состоянии дел своих врагов.