Известие, что на сторону мятежников внезапно переметнулся опытнейший из трех генералов Кинамы, заставило королевский совет изрядно понервничать, хотя для самого Гередьеса это вряд ли стало неожиданностью. Отдельно от его посланцев появлялись и представители городского совета, выразившие надежду, что претенденты на трон разрешат свои проблемы где-нибудь подальше от Эстала. Тьер рассчитывал получить от них поддержку в противостоянии Гередьесу, но переговоры не заладились сразу же. Чиновники были заметно успокоены уверениями мятежников, что они не собираются громить город, но о смене власти в ратуше не желали и слышать. Особенно от такой «горстки наивных дураков», как тихо назвал их один из посланников, думая, что его никто не слышит. Интересно, как они заговорят через несколько дней…
Невеньен подняла голову и оглядела ширящийся впереди город с протекающей посередине Вельтейей. Над крепостными стенами вздымались светлые и темные купола храмов Небес и Бездны. На центр города с холма грозно взирал Эстальский замок, чье строительство было начато еще Бэйледом Великим. Вдалеке высился Университет Эстала, выстроенный по образцу северной Кристальной школы — величественное здание с острыми шпилями башен. Отсюда не было видно находящиеся по соседству с ним берега реки, но Невеньен знала, что они составляют разительный контраст с гордым прибежищем науки и что в окна лекториев часто доносится рыбный запах, раздражающий чужеземных преподавателей. Сейчас он, правда, не должен быть сильным — ударивший мороз заковал поверхность Вельтейи в лед, заодно разогнав большинство торговцев по домам. Об этом рассказывали сехены, разведавшие для Виша обстановку внутри города.
Отсюда ничего этого видно не было. Припорошенный свежим снегом город казался безмятежным, не было заметно приготовлений ни к празднику Ночи, ни к коронации Гередьеса, ни к кровавой битве, грозящей разразиться между мятежниками и законной властью. На одно крохотное мгновение можно было представить, что не существует никакого противостояния, нет када-ра, а Невеньен — просто любующаяся видом девушка, у которой не убивали мужа и которую не заставляли выйти замуж за его убийцу. Она хотела, чтобы это было так. Чтобы не нужно было принимать тяжелые решения и обагрять руки кровью. Но… Это было невозможно. Она сама сожгла за собой мосты.
Запахнув меховую накидку, Невеньен оглянулась на пятачок, предназначенный для осмотра Эстала. Рядом стояли Тьер, задумчиво сложивший за спиной руки, и жующий верхнюю губу Виш. Сехен нервничал. Приехав в Остевард, он рассчитывал долго знакомиться с королевой, продолжить вялое обсуждение условий для своего народа и если что-то и делать, то не раньше весны. К стремительно развивающимся событиям он оказался не готов, и, впервые его увидев, Невеньен испугалась, что с таким предводителем союз с сехенами станет обузой. К счастью, она ошибалась.
— Кесет Виш, как обстановка в городе? — спросила Невеньен.
Достоверные сведения об этом, как ни странно, удавалось получать только от его шпионов. Молва о кинамцах, которые якобы пропадали возле сехенских деревень, и гулявших на Юге повстанческих настроениях, докатываясь до центральных земель, изрядно слабела. Рыжий народец вел себя здесь спокойнее, и стражники обращали на них меньше внимания, видимо, считая их настолько наивными и бесхребетными, что те просто не способны поддерживать отношения с мятежниками. Благодаря этому была налажена целая система гонцов, которые передавали новости из города в лагерь повстанцев. Особенно это было удобно тем, что некоторые слухи приходили прямо из домов аристократии. Тьер изучал услышанное и при необходимости отдавал приказы собственным шпионам.
— Люди боятся, моя королева, — ответил Виш, сразу нацепив свою любимую приторную улыбку, которая из-за переживаний выглядела скорее жалкой, чем услужливой. — Далеко не все важные горожане принимают Гередьеса как нового короля, но никто не решается выступить против него, и оттого в Эстале все очень напряжены.
Такая ситуация была обычной для смены власти, и, увы, никаких многообещающих выводов из этого сделать было нельзя. Только сегодня утром, три часа назад, Тьер разочарованно сказал, что влиятельные союзники в Эстале отвернулись от них. Гередьес мог им не нравиться, но он нашел, как надавить на каждого, и открыто противостоять ему все опасались. Единственной надеждой мятежников оставался простой народ и сехены.