В ней опять сомневаются.
— Простите, лорд Таймен, но если бы мне нужен был только трон, то я бы согласилась на свадебное предложение лорда Гередьеса. И уж точно я не стояла бы под Эсталом с силами, которые значительно меньше сил врага. Вы хотели поговорить со мной наедине лишь для того, чтобы спросить меня об этом?
— Нет, — пожевав губу, ответил Таймен. Его щетина встопорщилась. — Я собирался обсудить вашу казну, чтобы вы, возможно, смогли заплатить некоторым из этих людей.
Еще лучше.
— И много вы знаете о моей казне?
— Достаточно. Если вы помните, мы с вами совладельцы шахты у Парсгренна, и с нами в доле находится лорд Марнет.
Естественно, она не помнила. И надеялась, что Таймен не заметил выражение ее лица, которое в этот момент наверняка было очень глупым.
— Я предпочитаю знать, насколько надежны мои союзники, тем более что нас с вами объединяет денежный интерес. Поэтому я делал определенные запросы у лордов Тьера и Вьита. Шахта у Парсгренна мне особенно важна, потому что на ней держится большая часть моих скромных доходов. Но в какой-то момент я понял, что с поступлениями оттуда происходит что-то не то. Их стало меньше, хотя разработка шахты, наоборот, увеличилась. Я тогда еще не сомневался в благонадежности вашего мужа, да светит ему солнце на Небесах, и людей, которые его представляли, поэтому погрешил на лорда Марнета.
Оговорка «тогда еще не сомневался» заставила Невеньен напрячься. На что это он намекает?
— Визиты ни к нему, ни к вам ничего мне не дали, и я решил заняться собственным исследованием этих, с моей точки зрения, расхищений. Заодно я проверил некоторые сведения о вашей казне. Сделать это не очень сложно, если знать, куда вы вкладываете деньги. Я выяснил, что доходы с шахты совершенно точно уходят куда-то на сторону, но разобраться подробнее не успел — помешали Дети Ночи. Все мои расчеты я привез с собой. Раллан, доставай отчет.
Молчаливый секретарь Таймена расстегнул сумку и вытащил оттуда огромную пачку бумаг, похожую на перетянутый тесьмой кирпич. Он с глухим стуком грохнулся на стол. Святой Порядок, сколько там страниц?!
— И… Какой вывод вы сделали по поводу моей казны? — Невеньен сглотнула, представив, как она все это будет читать.
Таймен поскоблил щеку пальцами в стальных накладках.
— Любому более или менее образованному человеку при должном внимании скоро становится ясно, что с ней что-то не так. Сначала я думал, что это вы прикарманиваете доходы, и сосредоточился на том, чтобы вывести вас на чистую воду. Но позже я убедился, что, делай вы так, ваше положение было бы куда лучшим, чем оно есть. При тех ресурсах, которыми вы владеете, деньги как будто… — Таймен поморщился, не желая употреблять расхожее выражение «пожираются када-ра». — Как будто проваливаются в Бездну. Страдают от этого в том числе совладельцы ваших предприятий. Повторю, что я не успел довести исследование до конца, но у меня появилась стойкая уверенность, что у вас есть проблемы, хотя я и не знаю, кто в них виноват. Возможно, в ваших рядах есть предатель.
Невеньен криво улыбнулась.
— Предатель? В моих рядах? Мне стоило об этом догадаться.
Над лагерем брезжил поздний зимний рассвет. В зале советов — самом большом из шатров в лагере — постепенно рассеивался сумрак. Невеньен поерзала на кресле из ствилла, символизировавшем трон, и поправила под собой бархатную подушку. Удобнее от этого не стало, и она сдалась, обмякнув на жестком сиденье. Сбоку, не стесняясь ее присутствия, дремал Ливьин. Остальные члены совета, как водится, опаздывали.
Неприлично широко зевнув, Невеньен поморгала и ущипнула себя за руку. Спать хотелось невыносимо. Большую долю предназначенного на сон времени она потратила на то, чтобы разгадать хитрописания Таймена. Чтиво оказалось самым «увлекательным» в ее жизни, но с его освоением следовало поторопиться. Северный лорд требовал как можно скорее найти вора, чтобы из-за его происков не страдали солдаты, которых приходилось кормить в буквальном смысле ботвой. Невеньен и рада была бы исполнить его пожелание, но в сложившихся обстоятельствах это было невозможно.
Она повела осоловелым взглядом по пустым стульям, выставленным в два ряда, друг против друга. Предатель… Таймен говорил вчера об этом с такой легкостью. А Невеньен оставшуюся часть бесконечной зимней ночи продрожала в страхе, что к ней прямо через непрочный шерстяной материал шатра прорвется убийца. Вдобавок двое из стоявших на страже гвардейцев до утра трепали языками, обсуждая женщин и мешая спать. Впрочем, Невеньен ни разу их не одернула. Они говорили, а значит, были живы.