Тяжелый полог палатки зашуршал. В просвете показалась худая фигура Тьера. Вид у него был невыспавшийся. Поздоровавшись с Невеньен, он прошел через шатер и с кряхтением опустился в кресло по правую руку от нее. По правилам главный советник должен был стоять, но ему сделали послабление из-за болей в пояснице. Невеньен, прикрыв рот, снова зевнула.
— Плохо спалось? Переживали из-за служанки? — участливо спросил Тьер.
— И это тоже, — уныло ответила Невеньен. — Я полночи разбиралась с бумагами лорда Таймена. Вы их читали?
— Какие бумаги?
На лице наставника отразилось неприятное изумление. Кажется, он о них ничего не знал. Хотя почему она решила, что Тьер должен знать? Таймен просил, чтобы она решила эту проблему собственнолично, так как неизвестно, кто и на каком уровне крадет деньги.
— Лорд Таймен провел примерный анализ наших доходов и расходов, — рассказала Невеньен. — Он считает, что кто-то ловко ворует из нашей казны крупные суммы, представляя все так, будто они уходят на благие дела.
Тьер покосился на самого юного из советников, который развалился на стуле и закинул руку на соседний. Подобные темы следовало обсуждать без лишних ушей, особенно таких бестолковых, как у Ливьина. Однако он сладко посапывал и вряд ли слышал, о чем беседуют королева и главный советник.
— Похоже, этот Таймен не доверяет даже мне, — недовольно заметил Тьер, на всякий случай понизив голос. — Кто он такой, чтобы лезть в проблемы нашей казны? Он настолько хороший писарь?
В последнем вопросе содержалась немалая доля издевки. Лорд, конечно же, писарем служить не мог.
— Он сказал, что всего лишь умеет обращаться с цифрами.
— И что за выводы сделал Таймен? Он подозревает лорда Вьита в измене?
— Нет, так далеко он не идет. Но он заявляет по меньшей мере то, что казначей не справляется со своей работой. Вероятно, своим положением злоупотребляет кто-то из его помощников, а лорд Вьит слишком занят совмещением обязанностей эльтина центральных земель и казначея, чтобы обнаружить недочеты, — почти процитировала Невеньен фразу, которой Таймен заканчивал отчет.
Тьер фыркнул.
— Видимо, лорду Таймену лучше нас известно, как нужно выполнять свои обязанности.
— Он сделал такой вывод на основе того, что лорду Ламану тоже не удается справиться с двумя должностями. Все запросы, которые Таймен посылал ему как эльтину северных земель, исчезли без следа, а в ответ на попытки выяснить, куда они пропали, Ламан ему нагрубил.
Хорошо, что Ламан не слышит этого. Иначе бы нагрубил снова.
— В общем, у нас тут гнездо изменников и халтурщиков, — подытожил Тьер. — Я вижу, лорд Таймен проделал отличную работу.
Невеньен открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в его защиту, и вдруг почувствовала себя так, словно оправдывается за провинившегося помощника. Но Таймен не был ни в чем виноват. Он искренне пытался помочь — не Невеньен, так простому народу.
— Я перешлю вам его отчет, чтобы вы изучили его и убедились сами.
И промучились всю ночь, разбираясь в терминах.
— Спасибо, мне действительно стоит его посмотреть.
Он просто еще не знает, какой величины этот кирпич… Невеньен мстительно усмехнулась про себя и ощутила странное удовлетворение за Таймена.
Снаружи послышались знакомые голоса, и в зал советов вошли Ламан и горячо жестикулирующий Вьит. Почти сразу за ними появился насупивший кустистые брови Мелорьес. Знаток законов, как всегда, был одет с иголочки, на длинном плаще не было ни пятнышка, а из рукавов камзола выглядывали белоснежные манжеты рубашки из шинойенского шелка. Подойдя к своему месту, Мелорьес брезгливо столкнул со спинки стула руку Ливьина и сел, лишь когда очнувшийся юноша испуганно вскочил и извинился перед старшим лордом. Откинувшись назад и придерживая в руках секретарский планшет с бумагами, знаток законов стал рассматривать присутствующих в шатре.
Без Иньита начинать собрание было нельзя, и скучающая Невеньен попыталась проследить за его взглядом, чтобы догадаться, кого он может подозревать. Однако лорд никому не уделял особенного внимания, упрекнув только Ливьина в том, спать нужно по ночам, а зал советов — это не место для отдыха. Как-то раз Тьер сказал, что в «темные делишки» впутан каждый из членов Малого совета, и грубость Ламана по отношению к лордам, чью волю он обязан изъявлять, казалась по сравнению с ними сущей мелочью. Даже подчеркнуто честный Мелорьес, как выяснилось, прикрывал разбойников Иньита и брал взятки, надеясь таким образом поправить свое состояние.