Наконец, Мелорьес собрал остатки своей уверенности и убрал планшет за спину.
— Пожалуй, во избежание дальнейших недоразумений мне следует рассказать полную историю. И не прерывайте меня, пожалуйста, — он сверкнул зелеными глазами на Ламана. — Итак, история попадания ко мне этих писем такова. Я давно искал нового младшего судью взамен тяжело заболевшего помощника. Незадолго перед тем как королеву Невеньен пленили, лорд Вьит предложил мне рассмотреть на эту должность некоего Найки Грантена, своего знакомого. Кандидатура оказалась почти идеальной, и я принял его на работу, несмотря на то что не успел навести справки о его прошлом.
Толстые щеки Вьита вздулись. Кажется, он был недоволен тем, что Мелорьес начал настолько издалека и упомянул его участие в этом деле.
— Вчера, — продолжал знаток законов, — он принес мне письма, якобы украденные им у лорда Иньита. Пожалуйста, успокойтесь, лорд Иньит, — быстро произнес он, заметив, как напрягся лорд-разбойник, — я подобающим образом наказал младшего судью за незаконные действия. Возможно, я бы не стал привлекать и улики, полученные таким путем, но… — он выдержал паузу и посмотрел в глаза каждому из советников, включая Невеньен. — В письмах прямо говорится об измене. Я не мог оставить это просто так.
Если Мелорьес не лгал, то его можно было понять. На суде ему пришлось бы признаться в том, что для получения доказательств был нарушен закон, но отвечал бы за это не он сам, а излишне предприимчивый помощник. А даже если бы наказали самого Мелорьеса, это в любом случае стоило бы того, что он вовремя устранил предателя.
Тьер постучал длинным загнутым ногтем по подлокотнику кресла.
— Значит, у нас двое подозреваемых. Вы, лорд Мелорьес, и вы, лорд Вьит. Стража, задержите их.
Казначей вскочил со стула. Он задыхался от гнева, а его лицо опасно покраснело.
— По какому праву?! — вскричал Вьит. — Арестовывайте младшего судью, причем здесь я?
— При том, — равнодушно ответил Тьер. — Человек, который принес письма, тоже будет найден и наказан, не сомневайтесь. А вас пока допросят и обыщут ваши шатры. Стража, пошевеливайтесь!
Уголки губ Мелорьеса печально опустились, но он, поклонившись сперва главному советнику, а затем королеве в знак согласия с приказом, покорно последовал за одним из гвардейцев. Зато Вьит, как ни удивительно, попытался сопротивляться.
— Оставьте меня в покое! — он возмущенно вырвал рукав своего бархатного камзола у стражника, когда тот попытался схватить не желающего двигаться с места казначея. — Лорд Тьер, вы соображаете, что творите? Вы же знаете, сколько всего я для вас делаю! Вы настроите против себя казначея и эльтина центральных земель в тот момент, когда вам больше всего нужна моя поддержка?
— Казначея, с ведома которого исчезают поступления в казну? — не стерпев, поинтересовалась Невеньен. — Или это происходит без вашего ведома? Я бы не против, чтобы вы нашли время объяснить не только откуда взялся младший судья, но и эти пропажи.
Вьит застыл. Его нездоровая кожа, только что пылающая алым, стала белеть. Выдержать столько обвинений сразу было непросто даже молодому человеку, и на долю мгновения Невеньен испугалась, не случится ли с казначеем сердечный удар.
— Это жалкий поклеп, — обесцвеченными губами произнес он. — Вы уничтожаете все, чего мы добились.
— Я готов пойти на такой риск, чтобы найти изменника, — неожиданно звучно и яростно произнес Тьер. Его лицо словно закрывали грозовые тучи — настолько оно потемнело от негодования. — Если окажется, что вы чисты, я принесу вам извинения. А сейчас не спорьте и не усугубляйте свое положение!
Его вспышка не помогла — пришлось звать еще одного гвардейца, чтобы увести сопротивляющегося Вьита из зала советов. Стоило ему выйти, сопровождаемому пораженными взглядами Ливьина и Ламана, как Тьер обмяк в кресле, закрыв лицо ладонью. Из пожилого советника в одно мгновение как будто выкачали все силы, и он показался намного старше, чем есть.
— Небеса, как я мог упустить из виду все это, — прошептал он так тихо, что Невеньен еле разобрала его слова.
Ей стало страшно. Неужели Тьер признается в том, что теряет хватку?
— Поганая ситуация, — негромко, словно сам для себя сказал Ламан, глядевший на все еще колыхавшийся полог шатра. — Завтра праздник Ночи и коронация Гередьеса, к нам подходит Таннес с его северными волками, а мы лишились двух эльтинов, по совместительству казначея и знатока законов. Тьер, ты точно знаешь, что делаешь?