Из глубокой задумчивости ее вывел окрик лейтенанта Калена. Оглядевшись, Невеньен поняла, что не заметила, как добралась до генеральского шатра. Оттуда к ней и шел Кален, а за ним, с легкостью успевая за широким шагом командира, следовал Сони.
Иногда кто-нибудь из отряда магов дежурил в качестве ее телохранителя, так что за эти дни она привыкла к ним и перестала испытывать былую робость даже перед суровым Каленом. До сих пор тревогу в нее вселял лишь Сони с его пронзительным взглядом. На службе бывший вор был исполнительным и спокойным, можно было зайти в комнату, начать заниматься своими делами и далеко не сразу понять, что он сидит в углу и ждет, когда ты отдашь ему какой-нибудь приказ. Однако за этой тихостью крылось нечто большее. В нем была страсть, невероятная сила убеждения, которую он почему-то от всех прятал. А тот момент, когда он вытаскивал раненого сослуживца из замка Гередьеса? Это был абсолютно другой человек, не тот, в Остеварде убеждал ее отправить отряд на Север. Сони падал под тяжестью гвардейца, но полз вперед, помогая себе чуть ли не зубами. Потом, ошалелый от битвы, он подрался с вышедшими навстречу солдатами, перепутав их с врагами, и раскидал троих, а в одичавших серых глазах горело лишь одно: спасти его, спасти-спасти-спасти… Что Сони делало таким притягательным — он сам или камень королей у него в груди?
— Моя королева, разрешите обратиться, — произнес Кален, отдавая ей честь.
Невеньен, с трудом оторвавшись от Сони, перевела на взгляд на северянина.
— Что-то случилось, лейтенант?
— Вы хотели поговорить с человеком, которого выберут для задания в Эстале.
— Ах…
Задание в Эстале. Их последняя надежда на то, что удастся обойтись без большой крови, и, по мнению посвященных в его суть, единственная возможность победить.
Убийство Гередьеса во время праздника Ночи.
Невеньен огляделась. Центр лагеря — не самое лучшее место для обсуждения таких вещей.
— Простите, что подошел к вам здесь, но вас сложно застать в вашем шатре, — извинился Кален, правильно догадавшись о ее сомнениях. — Если вы прикажете перейти в другое место, мы готовы.
Невеньен с тоской подумала о том, сколько времени займут переходы туда-обратно.
— Ничего, мы можем поговорить и здесь, — решила она, приказав своим телохранителям отойти подальше. Слышать подробности им было ни к чему, а рядом с Каленом и Сони опасность ей точно не грозила.
— Тогда позвольте представить вам добровольца, — официальным тоном произнес лейтенант.
По его знаку Сони вышел вперед и отдал честь с гораздо большей долей изящества, чем этого можно было ожидать от простолюдина. На задание собирались отправить другого человека — одного из шпионов Тьера, но кандидатов сначала искали и в отряде Калена. Сони вызвался сам, причем его качества лучше подходили к требованиям, чем качества второго человека. Однако Тьер вора не утвердил только лишь потому, что он обладал связью с осколком короны. Опасения советника были понятны — «живого майгин-тара» лишаться ему не хотелось.
Но они лишатся его в том случае, если покушение не удастся. А если это произойдет, то беспокоиться будет уже бессмысленно из-за Таннеса. Поэтому Невеньен и утвердила Сони на это задание без капли сомнений. Однако поговорить с ним ей так и не удалось.
— Почему вы вызвались добровольцем? — спросила она.
На какое-то мгновение возникла неловкая пауза. Во взгляде Сони читалось сомнение — что ответить королеве? Невеньен понимала, что он вряд ли вызвался из-за верности ей. Скажи Сони так полгода назад — и она бы безоговорочно поверила. Но тогда она была гораздо наивнее. Бывший вор не был похож на человека, который будет жертвовать жизнью ради девчонки на троне. Невеньен вдруг стало интересно и то, солжет он ей или нет. Ведь признаваться в пламенной верности ему было выгоднее, чем называть какие-то другие, более приземленные стремления, которые, возможно, держали его среди мятежников.