Музыканты, играющие на балкончике над входом в зал ненавязчивую мелодию, внезапно стихли. Глашатай объявил труппу комедиантов, которые разыграют перед уважаемыми лордами и леди небольшую сценку. Большинство гостей встали из-за столов, расставленных по бокам зала, и стали собираться в центре, чтобы лучше видеть представление. Актеры в ярких полосатых костюмах и с размалеванными лицами прошествовали по ковровой дорожке к возвышению в дальней части зала, где находился стол Гередьеса, и поклонились наследнику трона. Загудели писклявые трубки; шуты начали скакать, прыгать и выдувать из горла огонь, словно его и без того было мало в этом безумном, напоминающем печь зале. Почти все с восторгом следили за тем, как акробаты выделывают поразительные сальто и пируэты, но Сони, наконец-то осмелившийся высоко поднять голову, смотрел в другую сторону.
Его цель была такой близкой — и такой недоступной. Гередьес догадывался, что на него могут совершить покушение, и достать его обычными способами было почти невозможно. Два торчавших за его спиной телохранителя в желтых табардах и с нашивками магов постоянно поддерживали вокруг него непроницаемый щит, а еду, прежде чем она попадет на стол, пробовал человек, обученный различать яды. Он стоял тут же, позади Гередьеса, чтобы никто не подсыпал яд по дороге от кухни. Могло сработать лишь одно — то, что планировалось с самого начала, пускай и в другое время и в другой обстановке. Сони ждал, когда подействует слабительное, подсыпанное сегодня поваром за толстый кошель золота в ужин для гвардейцев. Нужна была брешь, которая обязательно должна появиться, когда маги, сменяя друг друга, будут бегать в уборную. Всего лишь маленькая брешь, в которую войдет спрятанный в рукаве Сони нож…
Но маги даже не ерзали, хотя должны были уже вовсю мчаться в отхожее место, придерживая штаны. Стражники в зале, например, так и делали, и только маги, чтоб их побрало, изображали из себя подпорки Небес. Сони нервничал все сильнее. На выполнение задания у него была целая ночь, но в то же время ее не было. Рано или поздно старший слуга, пристально наблюдающий за подчиненными, поймет, что видит этого подливающего вино лордам парня в первый раз. А может быть, подвох заметит кто-нибудь из лордов. Прислуживать королю отбирали лучших слуг, и, естественно, здесь не было никаких неотесанных сехенов — только прекрасно вышколенные кинамцы. Знания же Сони об этикете ограничивались мытьем рук, отдаленном представлении, как пользоваться вилкой с ножом, и поклонами. Все, что он мог делать, чтобы не попасться, это время от времени передвигаться по залу с занятым видом, старательно избегая обращений к себе.
Удавалось это не всегда.
— Слуга! — позвал лорд за столом прямо перед Сони. Маска тучного мужчины, изображавшая небесного бога Лэрэньелла Гордого, была сдвинута на лоб, пряча половину его лица. В сторону акробатов он даже не смотрел — куда интереснее ему было ковыряться в блюде с едой.
— Да, господин?
Скосив глаза и сымитировав движения кудрявого мужчины, который неподалеку помогал другому аристократу, Сони наклонился к Лэрэньеллу.
— Убери это, поскорее! — лорд брезгливо махнул рукой над разлитым по скатерти вином. Красная лужа грозила стечь на кристально чистый камзол бога. Отодвигаться он и не думал — ему мешали объемистый живот и прилипший к стулу толстый зад, переместить которые было гораздо сложнее, чем дождаться, когда слуга все уберет.
— Одно мгновение, господин.
Невзирая на спокойный тон, которым он это произнес, Сони был готов удариться в панику. Ему нужны были полотняные салфетки, а он даже не знал, где они лежат.
Пречистые Небеса, ну почему ему так везет в последнее время? Раз от разу не легче: то он лезет в напичканный врагами замок, то в одиночку пытается убить самого важного в королевстве человека прямо на глазах у его подданных и телохранителей. За что боги решили так поиздеваться над несчастным могаредским вором?
Жидкость продолжала медленно приближаться к краю стола. Жалость к самому себе остановить ее никак не могла, а если замешкаться, то лорд устроил скандал. Личность Сони непременно раскроют, и задание будет провалено. Все, кем он дорожит, погибнут, или их навсегда объявят изгоями. И все из-за того, что он не смог вовремя найти какие-то проклятые салфетки.