Сони отбросил все эмоции. Он обшарил глазами ближайшее пространство и сделал несколько быстрых шагов к тому слуге, который обхаживал второго лорда. В руке мужчина держал салфетку, которой только что вытирал пролившийся жир. Плохо, конечно, что она не чистая, но вину и скатерти наверняка будет на это наплевать. Настойчиво потянув за квадратный кусок ткани, Сони выдернул ее из ладони слуги, который уставился на него с открытым ртом. С подобной наглостью он, похоже, сталкивался первый раз.
— Извини, — прошептал Сони и проворно вернулся к Лэрэньеллу, изящным взмахом руки протирая перед ним стол.
Вовремя — еще чуть-чуть, и костюм лорда был бы испорчен.
— Почему так долго, отродье Бездны? — прорычал Лэрэньелл.
— Простите, господин, — кланялся Сони, изображая жгучую вину. — Небольшая неувязочка. Может быть, вы хотите чего-нибудь еще?
Например, отвернуться и продолжить жрать свое мясо, вместо того чтобы цепляться к слугам.
— Понадобится — кого-нибудь порасторопнее позову, — презрительно бросил лорд, разворачиваясь к блюду. — Тебя только за смертью посылать.
Именно за этим его сюда и послали, а не за тем, чтобы обслуживать свиней.
— Как пожелаете, господин, — пролепетал Сони, все еще низко кланяясь и пятясь назад.
Представление закончилось, и зрители начали возвращаться за столы или разбиваться на пары для танца. Сони, воспользовавшись случаем, смешался с людьми, чтобы убраться подальше с глаз этого лорда, вышел в ярко освещенный главный коридор и из него свернул в боковой. Там он пристроился в темном уголке возле окна и перевел дыхание.
Сердце билось так, словно он навернул десять кругов по Могареду на скорость, как они делали детьми. Да что с ним такое? Это же была простейшая, элементарнейшая задача, недостойная даже «зеленого» вора, — достать треклятые салфетки. Какой Бездны он не позаботился об этом раньше? И почему он так долго возился, заставляя того жиртреста себя ждать? По сути, рыча на него, высокорожденная скотина была права.
Сони чувствовал себя так, словно ему снова лет одиннадцать и старшие ребята впервые взяли его на более или менее ответственное задание — больше для того, чтобы посмеяться над неловкостью. Он ведь знал, что ошибку допустить нельзя. И в чем дело?
На разгоряченном лице начал проступать пот, и Сони подставил лицо под студеный ветер, дувший из приоткрытого окна. Тотчас зазудела кожа, раздраженная подсохшей коркой краски. Страшно хотелось почесаться, но портить маскировку, благодаря которой его еще не обнаружили, было нельзя. «Все остальное я чуть не завалил», — мрачно подумал он. Однако теперь, у окна, его щекотал еще и ветер, и Сони решил протереть хотя бы кожу возле волос. Может быть, это ее хоть немного успокоит.
Он поднял ладонь к лицу и застыл от ужаса. В глазах потемнело, желудок свело от спазма. Кулак разжался, выпуская мокрую ткань.
Его руки были залиты чужой кровью.
Сони согнулся напополам в приступе дурноты и только тогда сообразил, что никакая это не кровь. Под ногами у него валялась пропитанная вином салфетка. Вином, а не кровью! Проклятье…
Он заставил себя выпрямиться. Вот в чем причина его мандража. Он боялся увидеть на своих руках кровь. Боялся нарушить собственное правило, самое древнее и самое строгое, что у него было, — не убивать, потому что он сам до дрожи в коленях боялся смерти. Но ведь он сам напросился на это задание. Головой Сони понимал, почему Гередьеса нужно убрать — и плевать на политику и на то, кто-там-станет-лучшим-правителем. Он делал это ради тех, кем дорожил, и ради того, чтобы Невеньен, как и обещала, могла противостоять када-ра.
Да, головой-то он понимал. Но что-то внутри него не принимало это. Сони был не готов переступить через все ради цели. И все же он должен был. Должен был признаться себе в том, что на самом деле убийцей был уже давно. Его сделали таким бездействие и оправдания «я случайно» или «так нужно».
Он не остановил Дженти, когда тот взял вину за ограбления на себя. Он годами равнодушно наблюдал за тем, как дно Могареда орошается кровью его приятелей — подчас они резали друг друга из-за косого взгляда, но Сони предпочитал в это не вмешиваться. Он приказал када-ра убить Тэби и выпустил Детей Ночи на свободу, тем самым обрекая на гибель жителей Аримина, Бересина и прочих северных поселений. Он участвовал в убийствах Даллина, Ньес, Эрестьена Бертреда, Гоха… Нынешнее задание отличалось лишь тем, что он сделает все собственными руками.