Сони должен был окончательно смириться с тем, что он больше не могаредская вошь, которую волей Небес забросило в гвардию мятежников. Он был кем-то новым, для кого правила старой жизни не подходили.
Чтобы убить самому, ему нужно было лишиться страха смерти. Но он не знал, как этого добиться специально и вообще возможно ли это.
Он вздохнул и наклонился, поднимая упавшую салфетку. Все это, конечно, замечательно (или, наоборот, ужасно), но выполнить задание и уйти живым ему это не поможет. И зачем он сдуру поставил все на какое-то слабительное? Теперь хоть всю ночь торчи на этом пиру и удирай от лордов, пока магам не приспичит отойти «по делам».
— Уберись с прохода, я тороплюсь, — сказал кто-то, отталкивая его в сторону.
Сони покорно убрался с дороги, хотя вскинуть на обидчика злой взгляд ему это не помешало. Коридор, вообще-то, не в локоть шириной. Неужели обойти нельзя? Однако, увидев, кто его пихнул, Сони мгновенно забыл про вспышку раздражения.
Прочь от него, морщась и держась за живот, спешил один из магов-телохранителей Гередьеса. Слабительное наконец-таки их прихватило.
Все сомнения, которые терзали Сони, были выброшены из головы. Пора действовать.
Он засунул скомканную салфетку в угол и решительным шагом направился к главному коридору. Возле дверей в Королевский зал толпились несколько наряженных в полосатые балахоны арджасцев. Судя по необычным музыкальным инструментам в их руках, они были менестрелями. Рядом с ними крутился старший слуга — нервный крутолобый мужчина, о чем-то споривший с высоким арджасцем с кожей цвета мореного дуба. Кто бы из них чего ни хотел, добиться им удалось только того, что они отвернулись друг от друга, раздувая ноздри от ярости. Сони нагнул голову и попытался как можно скорее прошмыгнуть мимо. Попадаться на глаза старшему слуге в таком состоянии не следовало.
— Эй, ты! — раздалось в тот момент, когда Сони уже решил, что благополучно миновал это препятствие. — А ну-ка стой!
Он послушался. Можно было броситься бегом отсюда, но это выдало бы его с потрохами. Лучше сделать вид, будто все идет, как задумывалось. Возможно, старший слуга не слишком хорошо знает всех слуг замка и не узнает чужака под воинственной раскраской прислужника Шасета. На всякий случай Сони принял виноватый вид и уставился на свои ноги. Тех, кто заранее готов признать свою промашку, обычно быстро оставляют в покое, выпустив пар.
— Ты почему отлыниваешь от работы? — строго спросил старший слуга. Его «маска» была такой же, как у всех слуг, лишь широкий лоб венчал нарисованный желтым обруч, обозначая главного среди них. — Думаешь, я не заметил, как ты болтаешься по залу без дела? Ты… — он вдруг замолчал. Сони сковало ужасом, и он оцепенело поднял голову, уже зная, что сейчас случится. — Ты вообще кто такой?
И вдруг страх исчез. Сони понял, кто он такой. Он не сирота, не вор, не убийца и не гвардеец истинной королевы. То есть всем этим он был — отчасти, но не это не делало его тем, кто он на самом деле есть. Он был человеком, который готов на все ради своей новой семьи. Они стали для него важнее, чем страх смерти.
— Я злой дух, — ответил Сони и выбросил вперед руку, метя старшему слуге в выемку между ключицами.
Мужчина, закатив глаза, беззвучно осел. Сони подхватил его, не давая упасть, и осторожно опустил, прислонив к стене. Ударов на сорок сердца он точно выбыл из игры. Сони везло — стражник у дверей, разрисованный под пресветлого када-ри, что-то объяснял пожилой гостье и не смотрел по сторонам, а его напарник отлучился по тому же делу, что и телохранитель Гередьеса. Высокий арджасец, почуявший неладное, что-то заговорил на своем тарабарском наречии, но пока что никто, кроме сородичей, внимания на него не обратил. Давай, дорогой, вспоминай кинамские слова. Все равно, когда ты это сделаешь, будет уже поздно.
Сони овладел злой кураж. Он быстро вошел в зал, слыша, что шум позади усиливается, и выхватил у проходящего мимо слуги серебряный кувшин с вином, вызвав тихую ругань в свой адрес. На него начали удивленно посматривать, леди в маске Альенны бросила ему вслед замечание о дурных манерах здешних слуг. Плевать — ему нужно лишь несколько мгновений. А после этого на него обернутся все.
То, как он продвигался через толпу богов и чудовищ, было похоже на танец, хотя Сони и не знал ни одного танца кроме тех, что крестьяне отплясывают в тавернах. Из-за орнамента на плитках казалось, будто с каждым шагом вокруг него вспыхивают языки пламени. Шаг влево, шаг вправо, пауза — подождать, пока разойдутся двое лордов, шажок в сторону — обойти дородную старую леди, и поворот — обогнуть стол. Гости видели перед собой лишь вежливо улыбающегося слугу, который шел обновить напитки. Ни Гередьес, ни его охрана еще не поняли, что произошло в коридоре, и продолжали безмятежно наслаждаться пиром.