— Ресурс, — тихо вставила Невеньен.
— Да, как ресурс для достижения наших целей, — согласился Тьер.
Чай с наливкой, который совсем недавно казался поразительно ароматным, полностью потерял вкус. Гередьес называл северян огородной морковкой, которую нужно проредить, а Тьер относится к высшим силам, как к ресурсу вроде того же огорода, с которого нужно получить как можно больше урожая.
Советник сделал небольшой глоток.
— Теперь вы выглядите расстроенной.
— Вы говорите почти как Гередьес, — нехотя сказала она.
Тьер склонил голову, подняв брови.
— Что бы я о нем ни думал, он был разумным человеком. Нет ничего удивительного в том, что наши мнения по некоторым вопросам могут сходиться.
— Но ведь получается, что убивать его было неправильно! — воскликнула Невеньен.
Неправильно было так жестоко относиться к людям, как Гередьес. Но она что, поступила лучше, согласившись на убийство человека, который на самом деле не наплевал на подданных?
— Возможно, — сказал Тьер, и на сей раз его согласие испугало Невеньен. — Но правитель далеко не всегда может и имеет право поступать правильно. То, что простому человеку покажется ошибкой и ужасным поступком, может быть единственным способом сохранить мир в государстве и спасти жизни сотен людей. К тому же бессмысленно мучить себя вопросом, правильно это или нет, когда дело уже сделано. Вы полагаете, что Гередьес был бы хорошим королем? Тогда вы обязаны постоянно напоминать себе о нем, чтобы не стать менее достойным правителем, чем мог бы он.
Невеньен провела пальцем по поверхности ствиллового столика. В замке осталось много вещей из этой древесины, и она обставила ими свои покои: из-за успокаивающего воздействия их запаха и из-за того, что они создавали у гостей впечатление королевского величия, которого Невеньен не хватало. Поэтому забыть о предыдущем владельце было невозможно, даже если бы она очень хотела, — ее окружали предметы, которыми пользовался Гередьес.
И конечно, она никогда не сможет забыть человека, который перевернул всю ее жизнь. Если бы Акельен остался жив…
— Раз уж зашел разговор о правильном и неправильном, — бодро сказал советник, — может быть, обсудим кандидатов в ваши женихи?
Невеньен окончательно скисла.
— Умеете вы испортить праздник, лорд Тьер.
Старый наставник даже не подумал оскорбиться.
— Почему же испортить? Если вы уже сделали выбор, мы можем это отметить, и праздник будет двойным!
Невеньен отвела взгляд. Она старательно оттягивала этот момент уже полмесяца, и хитрый Тьер решил «вспомнить» неприятную для нее тему именно тогда, когда отвертеться не получалось.
Свадьба королевы для него была удачным вложением денег, то есть таким же ресурсом, как и Дитя Цветка. Разоренной казны не хватало для того, чтобы одновременно защищаться от када-ра, воевать с мятежниками вроде Таннеса и отстраивать страну после смуты. Поэтому Невеньен должна была выйти замуж либо за денежный мешок, либо за того, кто обеспечит ее помощью из-за границы. Причем сделать это нужно было как можно скорее, чтобы получить средства для решения насущных проблем — пока они не поглотили новое правительство Кинамы с головой.
Первым кандидатом в женихи, который вызвал у Невеньен истерический смех, оказался Ливьин. Тьер считал его превосходным вариантом — он богат, молод, давно находится среди мятежников и, главное, достаточно глуп, чтобы вертеть им, как захочется. По мнению Невеньен, это как раз было его основным недостатком. Еще в очереди к невесте стоял, например, один из многочисленных арджасских принцев, который не мог наследовать трон Арджаса, а значит, был не опасен для независимости Кинамы. Этого кандидата советник тоже воспринял с воодушевлением, поскольку он давал надежду на поддержку более сильного соседа Кинамы. Невеньен же, увидев «жениха» на картине, которую ей показал арджасский посол, пришла в ужас, а молва рисовала его, как пьяницу, бабника и буяна. Не лучше были и остальные кандидаты. То, что Тьер называл достоинствами, Невеньен представлялось пороками.
Однако дело было даже не в этом. Мудрый советник не понимал, что выбор Невеньен сделала уже давно, и он никак не согласовался с тем, что предлагал Тьер.
— Почему вы молчите? — спросил он, улыбаясь. — Обычно аристократы выдают дочерей замуж без их спроса, как с вами уже один раз и случилось. Теперь вы можете сами выбрать себе спутника. Разве у девушки в вашем возрасте не бежит быстрее кровь при мысли о таком числе женихов?