Стьид фыркнул.
— Учитель Кольин, со всем уважением к вашему голубому университетскому камзолу. Мы целый месяц присутствовали на ваших ученых заседаниях, но не услышали ни о чем, что способно заменить магов в этом сражении. Дитя Цветка нам пока никто не спустил с Небес, так что остается найти только нового Мареса!
Кольин повертел в руках чистое писчее перо. На командующего армией центральных земель он не смотрел.
— Со всем уважением, к вашему красному генеральскому мундиру, генерал Стьид, по поводу нового Мареса я бы тоже не обольщался. Об этом я сообщил в том же докладе и приложил написанную мной книгу с подробными комментариями к саге об этом волшебнике. Официальный текст саги… Кха-кха… сильно искажен. Чтобы восстановить правду, я перерыл все северные библиотеки и ездил в родное село Мареса — вопреки утверждению саги, он родился не в родовитой семье из Кольведа, а в небольшом селе неподалеку и был простым крестьянином. До сорока лет — до того момента, как на Север напали када-ра, — Марес возделывал землю и жил с семьей впроголодь. Если бы он был магом, то он мог бы заплатить налоги и не стал бы сидеть в долговой яме, как записано в одной из сохранившихся учетных книг…
Сидевший слева от учителя Иньит скривился. К счастью, Кольин этого не заметил. Правда о Черном Глазе была для него больным местом — точнее, то, что его исследование о великом герое древности, дело всей жизни пожилого учителя, оказалось не воспринято университетским сообществом, которое пришло в ужас от того, что один из их членов посмел так нагло нарушить вековую традицию и объявить Мареса выдумкой. От позора Кольина спасло только множество других научных заслуг, и в его присутствии о главном провале карьеры ученого старались не вспоминать.
— Многие свидетели писали, что энергия, которую Марес источал и днем, и ночью, как пресветлые када-ри, была видима всеми, — учитель сделал акцент на последнем слове. — Неизвестно, насколько эти записи соответствуют истине, но если все это чистая правда, почему, несмотря на явное доказательство своей исключительности, Марес до сорока лет оставался простым крестьянином?
— И почему? — глупо спросил Ливьин.
Кольин как будто только этого и ждал.
— Лишь пречистые Небеса знают ответ, — он со скорбным лицом развел руками. — Я предполагаю, что Марес не был магом, а если и был, то эту силу ему даровали Небеса вместе с Дочерью Цветка. Нам нужно ждать, пока такой человек объявится сам.
— А все это время када-ра пусть наполняют Север живыми мертвецами, — язвительно добавил Иньит, которого выводило из себя отсутствие результатов у ежедневно собирающихся университетских учителей. — Армия магов нам все равно нужна. Если не для того, чтобы уничтожить Детей Ночи, то хотя бы для того, чтобы дать отпор Таннесу.
Стьид согласно покивал. Он тоже считал, что с бешеными волками бывшего генерала Севера, зачастую набранными из воинов Шасета, лучше воевать магам, а не обычным солдатам, которых гораздо легче перебить.
Слова Кольина и Иньита о магах и Таннесе потянули за собой сложную тему, на которую сразу захотелось высказаться Мелорьесу, Аварьету, а затем и всем остальным. Невеньен в отчаянии наблюдала за тем, как обсуждение смещается далеко в сторону от той цели, ради которой состоялся этот совет. И Таннеса, и призыв магов, и их деятельность в регулярных войсках — все это действительно нужно было обговорить, но не сейчас.
— Уважаемые советники! — Невеньен пришлось напрячь связки, чтобы пересилить мужские голоса. — Мы отвлеклись от нашей задачи. Лорд Ламан, есть ли еще какие-нибудь сведения о када-ра, которые мы должны знать?
— Есть. Простите, моя королева… Лорд Тьер, вы еще не высказались. Лорд Тьер?
В первое мгновение Невеньен не поняла, из-за чего Ламан извиняется и тем более почему он обращается к главному советнику. Во второе она сообразила, что Тьер и правда до странности молчалив — с момента, как пришел Ламан, он не вымолвил ни слова. А в третье мгновение Невеньен испугалась.
Главный советник с отсутствующим видом смотрел куда-то вбок, на пляшущие огоньки желто-оранжевых плиток. Его лицо ничего не выражало, а в тусклых неподвижных глазах царила абсолютная пустота. Точно такими же глазами смотрели мертвые внутри, но еще продолжавшие дышать жертвы када-ра, и Невеньен от этого страшного сходства пробрала дрожь.