— Прошу вас, лорд Таймен, сядьте. Как казначей, вы больше нужны мне здесь. Лорд Ламан, ваше пожелание принято.
Они оба вернулись на свои места; Таймен — с явным расстройством, Ламан — как будто бы с облегчением. Невеньен отчасти понимала его. Деятельному, прямодушному Ламану претило торчать в столице и плести интриги, в то время как и када-ра, и Таннес — настоящие дела — находились на Севере.
После того как вызвался Ламан, напряжение за столом спало. На губах Аварьета даже появилась легкая улыбка — видимо, он подумал, что на этом совет закончится и других советников заваливать заданиями не будут.
Что ж, он ошибался.
— А теперь, — бодро произнесла Невеньен, — давайте обсудим подвоз продовольствия, размещение беженцев и прочее, чем мы можем помочь Квенидиру и его окрестностям после того, как их оставят када-ра.
Если советники хотят отсидеться в теплом, безопасном местечке, то пусть в поте лица работают ради тех, кто в это время вынужден умирать на Севере.
Глава 17. Долгожданная встреча
Молодой усатый менестрель провел пальцами по струнам, медленным переливчатым аккордом привлекая к себе внимание посетителей таверны. Дождавшись, пока пьяный галдеж немного угомонится, он с серьезным лицом, как будто собирался петь трагическую балладу, обвел их взглядом и вдруг громко, весело завел:
— Эй, подружка, налей вина!..
Лютня задвигалась в его руках, не только играя, но и вытанцовывая бойкий мотив. Пустились в пляс и люди. Даже те, кто не мог оторваться от выпивки, не удерживались от того, чтобы не отбивать ногами ритм. Сони и Дьерд почти одновременно бухнули о стол кружками, из которых плеснуло пенистое пиво, и загорланили вместе с менестрелем. Кален, потягивающий амрету, ради которой и была выбрана именно эта таверна, ухмыльнулся тому, как они перевирали мелодию. Будь здесь Виньес, он бы обязательно съязвил или демонстративно заткнул уши, но, к счастью, он остался в казарме строчить очередные простыни семье. У него случилась «кошмарная трагедия» — только жена собралась приехать из их родового замка в Эстал, впервые за полтора года повидать мужа, как его уже опять отправляли в задницу Шасета. Не было и Сеха — он пошел к Шен прощаться перед отправкой в Квенидир. Задание обещало быть, как всегда, долгим и смертельно опасным, поэтому вечером перед отъездом каждый занялся тем, чем хотел.
— Эй, подружка, налей вина!
Да не стесняйся, лей больше — ночь длинна!
А устанешь лить — рядом садись и целуй меня,
За твои губы сгодится любая цена!
Сони оглянулся на стройную брюнетку, сидевшую через два стола. Девчонка была Небеса как хороша — невысокая, большие темные глаза, толстая коса, перекинутая через плечо, симпатичная улыбчивая мордашка и, главное, объемистая грудь, которой было ну очень тесно в туго зашнурованном лифе. Сони не отказался бы от того, чтобы эта незнакомка налила ему вина и присела на коленки. Служанки в таверне были уродливые, немолодые — наверное, хозяин специально их подбирал, чтобы их никто не отвлекал от работы, — и на красавицу таращился не только Сони. Но если ему после стольких кружек пива не отказывало зрение или девчонка не страдала косоглазием, то она тоже на него посматривала. Было на что — сегодня он вырядился, как какой-нибудь лорд. Правила запрещали появляться в гвардейском мундире возле базаров и в увеселительных заведениях, поэтому для прогулок по Эсталу Сони обзавелся франтовским нарядом — добротными сапогами, рубашкой из тонкого сукна и облегающим камзолом из шерсти высшего качества. Разве что плащ у него был обычный, без мехового подбоя. На это гвардейской зарплаты и награды за последнее задание уже не хватило, хотя монет у Сони оставалось еще достаточно.
Еще раз оглянувшись на девушку, он сладко вздохнул. Она смотрела так многообещающе… Но компания у нее была такая, что без дела не подсядешь — сплошные мордовороты, а самый мордоворотистый приходился ей, похоже, братом. Приблизиться к девушке можно было, только если она выйдет куда-то или присоединится к танцующим. Тогда уж Сони свой шанс не упустит.
— Эй, эй! — заметив, куда постоянно косится друг, Дьерд закинул руку ему на плечо и этим вынудил отвернуться от красотки. — Так, чтобы никаких девок тут. Сиди смирно на лавке. Мне одному что ли мучиться?
— Потерпишь, — бросил Сони.
— Не буду! Буду громко завидовать прямо под дверью вашей спальни, или конюшни, или где вы там уединитесь, чтобы все вам испортить!