Он послушно оттянул грубую холщовую ткань, которая вряд ли грела его щуплое тельце. Сони быстрым движением высыпал туда весь кошелек, где была не только медь, но и серебро. И без того огромные глаза оборвыша полезли на лоб.
— Никому не показывай, иначе отберут, — прошептал Сони. — Понял?
Ребенок кивнул.
— Тогда дуй скорей домой.
Он понесся по улице, как спущенная с тетивы стрела, всего раз поскользнувшись на обледеневшей земле и мгновенно исчезнув в переулке. Если мальчишка натренирует навыки, то его ждет большое будущее.
Подумав об этом, Сони сплюнул. Нет, пусть лучше такое будущее его не ждет.
Оставив позади попрошаек, недоумевающих, какой Бездны парнишка бросил хлебное место, он заторопился к Калену и Дьерду. Те, кривя губы, стояли на перекрестке.
— Новую бабу цеплял, что ли? — завистливо поинтересовался Дьерд. Его взгляд переместился на пояс, где болтался пустой кошель. — Куда дел?
— Да ребенку отдал, что возле таверны торчал.
Рыжий маг присвистнул.
— Ну ты даешь. Свихнулся? На кой отдал-то?
— А на кой они мне в Квенидире? — Сони равнодушно пожал плечами. — И не пропьешь, и на баб не потратишь. А мальчишка неделю от пуза жрать будет.
— Благородно, — подняв бровь, признал Дьерд.
— И не по-воровски, — добавил Кален. — Ты самый удивительный вор, которого я встречал в жизни.
— Больше не вор, — гордо поправил Сони. — Королевский гвардеец!
Улица огласилась смешками.
— И вообще, это все вы виноваты, — продолжил он. — Если бы не оторвали меня от девчонки, я бы точно все на нее спустил. Эх, такое любовное приключение испортили!
Недавно выпавший снег поскрипывал под ногами, поэтому Сони не сразу расслышал исходивший от командира печальный вздох.
— Любовное приключение… Для тебя все это забавно. Ты переспишь с ней и наутро напрочь забудешь о ее существовании, а ей потом всю жизнь мучиться безмужней с ребенком, прижитым неизвестно от кого. Если она его не утопит, чтобы не осталось свидетельств ее греха.
В его изложении картина получалась мрачной. Слишком мрачной. Сони поежился от неприятного контраста по сравнению с недавним весельем.
— Эй, она ведь сама на меня вешалась. Ты же видел. И вообще, может, я вернусь из Квенидира и найду ее.
Дьерд, хромающий слева от него, фыркнул и тут же поскользнулся на наледи. Сони схватил его за руку, помогая восстановить равновесие, но тот уже выпрямился с помощью магии. На лице парня появилась гримаса — он потревожил рану от клевца.
— Зачем тебе эта девчонка? — Кален оглянулся на Сони. — Она купилась на твои шмотки, подумала, что ты богач, с которого можно стрясти кучу подарков, если ты в нее влюбишься. Она будет вешаться на каждого, у кого в кошельке есть что-то кроме меди. А она, кстати, видела, как ты расплачиваешься с тавернщиком серебром. Такая женщина никогда не будет тебе верна.
Значит, и Кален на нее поглядывал. Ну, все-таки он тоже мужик, ничего удивительного. А то Сони уже начал думать, что командир женщин в упор не видит или считает их некой разновидностью мужчин.
— Ладно-ладно, я понял, — сказал он больше для того, чтобы Кален перестал говорить таким заупокойным голосом.
Какое-то время они шли молча, только Дьерд изредка цедил сквозь зубы проклятия, скользя на обледеневшей мостовой. Сони разглядывал улицу. Они шли по центру города, недалеко от ратуши и Эстальского замка. Дома здесь были каменными, двух- и трехэтажными, убийственно скучными — выстроенными с северной строгостью, без узорчатых балкончиков и без всех любимых южанами изысков, разве что с ярко-красной кровлей. Даже лавки, и те украшались только дощатыми вывесками — отряд как раз проходил мимо одной из них, с наполовину скрытым снежной шапкой изображением зеленой капусты, знака зеленщика. Разноцветную могаредскую мозаику в Эстале можно было встретить лишь там, где жили арджасцы.
Вспомнив о родном городе, Сони с тоской вздохнул. Там-то ему никто не запрещал приставать к бедным рыбачкам. Может быть, он и зарекся встречаться с обычными женщинами, но ни одна шлюха не будет целоваться так, как это делала Дила, какие бы корыстные интересы та не имела.
— Все-таки, Кален, ты верно говоришь. Женщин нужно избегать, — глубокомысленно изрек Дьерд.
— Да ну? — выгнул бровь Сони. — Посмотри правде в глаза — ты должен каждый день совершать Кайди обильные жертвоприношения за то, как тебе повезло с Эмьир.
— Лучше скажи, кому мне молиться, чтобы этот драный Ливьин, чтоб его када-ра сожрали, перестал надзирать за нами с Эмьир и дал хоть раз остаться наедине!