Один из шагающих впереди благороднорожденных обернулся и ожег Сони и Сеха взглядом. Ему не понравилось, что они разговаривают, хотя от «свиты» Ламана галдеж исходил не меньший.
— Треп прекратите, — оборвал подчиненных Кален. — Может, в городе и половина жителей, но они на вас смотрят.
Сони натянул фальшивую улыбку и помахал толпе — если это можно было назвать толпой. Из всех измученных, перепуганных лиц осветились только несколько, и в ответ ему раздались жиденькие возгласы.
— Да тут на головах надо ходить, чтобы на тебя внимание обратили. Толку больше будет — народ хоть порадуется зрелищу, — с досадой пробормотал он.
Но затих. Впрочем, молчание длилось недолго. Первым, как ни удивительно, не выдержал Виньес.
— Слушайте, — негромко, с тревогой заговорил он. — Мы по главной улице идем, а я до сих пор не увидел ни одного стражника, кроме тех, что у ворот. Местный градоначальник совсем идиот?
— Нет, если только с ним ничего не случилось, — ответил Кален.
Как будто не он только что отдал приказ заткнуться.
— Ты откуда знаешь? — спросил Сони обиженным тоном. — Ты что, был здесь?
Им с Виньесом можно языками чесать, а младшим членам отряда — нет…
— Жил. С градоначальником я знаком лично благодаря службе в магической страже. Он умный, ответственный человек и не позволил бы ворам грабить дома прямо на главной улице.
Забыв об обиде, Сони вскинул на него удивленный взгляд. Значит, это родной город Калена. Мало того что он ни словом об этом ни обмолвился, так еще и спокойно сообщает об этом — и ни трепета, который бывает при возвращении домой после долгого отсутствия, ни высматривания полузабытых примет, ничего. Вспомнив о своей собственной реакции при возвращении в Могаред, Сони покачал головой. Видимо, для Калена это место тоже давно перестало быть домом.
— Почему ты не сказал? — разочарованно спросил его Сех, явно думая о том, что вместо долгих лекций Виньеса, которые ему уже поднадоели, можно было послушать истории о Квенидире от Калена. — Наверняка ты мог бы рассказать кучу полезного!
— Я здесь двадцать лет не был и с трудом помню, как найти дом, где я родился. Если бы я помнил что-то полезное, то обязательно бы вам сообщил, — отрезал он.
Его тон подразумевал, что обсуждать эту тему не стоит. Сони, прищурившись, изучил Калена. Интересно, из-за чего ему так не хочется вспоминать о родине? Может, он тут какое-то преступление совершил? Но тогда его вряд ли бы взяли в гвардию — там тщательно проверяли все сведения о новичках.
Сбоку, из толпы, донесся подозрительный шум, непохожий на звуки радостной встречи. Кто-то среди горожан усиленно толкался, но кто именно, было не видно. Сони напрягся — и правильно сделал, потому что через несколько мгновений в идущих впереди офицеров полетели гнилые овощи и очистки. Мужчина, который недавно зло оборачивался на Сони с Сехом, с руганью стряхнул с себя свекольную кожуру. Ламан, хотя ему повезло остаться чистым, скрежетал зубами. Он уже поднял руку, чтобы отдать приказ найти наглецов, но в последний момент замер. Как квенидирцы воспримут то, что отряд, посланный защищать, первым делом станет их наказывать?
— Убирайтесь! — крикнули со стороны, противоположной той, откуда летели овощи. — Нам не нужна помощь проклятых королей!
— Короли виноваты в том, что када-ра истязают нашу землю! — вторил ему другой голос. — Проваливайте! Нас защищают Небеса!
Ламана это окончательно вывело из себя.
— Кален! — зарычал он. — Поймать их!
Стоило ему договорить, как Виньес и Кален отделились от колонны, бросившись туда, откуда слышались голоса. Над магами взвились золотые щупальца, готовые схватить нарушителей спокойствия, но те уже затерялись среди зрителей и скрылись в подворотнях.
Сех грустно посмотрел на лежавшее под ногами яблоко — красное, сморщенное от долгого хранения и подгнившее с одной стороны. Кто-то из шедших впереди офицеров наступил на него, и фрукт мягкой стороной размазался по мостовой.
— А ведь его еще можно было обрезать и съесть, — с жалостью от того, что пропадает еда, произнес сехен.
Сони кивнул. Внутри у него все кипело от негодования.
Пришли, называется, помочь проклятым северянам…
Ламан бушевал. Немногочисленные замковые слуги, чей уехавший хозяин, по словам местных жителей, был тихим и замкнутым человеком, подпрыгивали от его рыка, который доносился из-за дубовых дверей главного зала. Дрожь пробирала и Сони, который стоял в голом каменном коридоре (ковры и все украшения вывезли) и ждал своей очереди попасть на разнос к генералу. Перед ним было еще просителей пять и столько же позади. Первый из них, управляющий замка Саннал, мужчина среднего возраста с мясистым лицом, сложил руки у пояса и со скорбно-смиренным видом смотрел в пол. Знал, что ему тоже достанется, вне зависимости от того, с чем он обратится к временному господину. Кален, который в качестве телохранителя повсюду сопровождал Ламана, устало опирался на стену и изредка вытирал нездоровую испарину со лба. Не прекращающиеся с самого утра вопли вымотали даже его.