Волна восторга схлынула, и Сони разочарованно вздохнул. Ну да, размечтался — чтобы настоятель изменил из-за какого-то гвардейца свое мнение, да вдобавок после сцены, которую тот ему устроил. Хотя какая разница, что повлияло на этого психованного жреца? Главное, что он согласился вывести детей.
Кален задумчиво покачал головой.
— Не такой Мирран, чтобы взятку принять.
— Но сундук-то обратно не принесли, — напомнил Виньес.
Командир досадливо скривил губы.
— Не нашего ума дело, что там было и что с этим сундуком стало. Собирайтесь живее. Квенидирцам помощь нужна, кого-то из нас могут отрядить конвоировать повозки. Людей катастрофически не хватает. Сех, слышишь? Сех?
Он осторожно, ласково тронул заснувшего сехена за плечо. Сони, вспомнив, с какой грубостью только что подняли его самого, надул щеки. Ну, Кален… Впрочем, мальчишка, в отличие от Сони, мгновенно встрепенулся.
— А? — рассеянно спросил он, сразу принимаясь натягивать рубашку на сильное, покрытое густыми рыжими волосами тело. — Я иду, иду. Уже сейчас.
Кален удовлетворенно кивнул.
— Жду вас внизу. Поторопитесь.
Сони, как только командир вышел из спальни, пнул Виньеса по сапогу.
— Ты, скотина, сдал, что меня не было?
— И не собирался, — уныло ответил маг. — Разве я стану тебе мешать возвращать один старый долг?
Его зеленый глаз хитро блеснул. Проныра, догадался ведь, куда Сони исчезал, но Калену не донес.
— Надеюсь, не станешь, — с показным безразличием ответил Сони, в то же время раздумывая, как ненавязчиво отблагодарить его за молчание. Просто сказать «спасибо» для него будет чересчур много чести. — Ты рубашку наизнанку надел.
Виньес скосился на торчащие из-под мундира полы одежды, поколебался и, махнув рукой, стал застегивать пуговицы кожуха.
— Пусть ее. Сил нет переодеваться.
— Правильно, — вдруг выдал Сех. — Давайте лучше поскорее соберемся. Нас ждут квенидирцы!
Он уже был полностью готов и горел желанием помогать людям, однако в движениях не было уверенности, потяжелевшие от недосыпания веки постоянно опускались, а в преувеличенной бодрости чувствовалось нечто натужное. Он надеялся походить на Калена, но явно не представлял, сколько усилий это стоит командиру. Виньес, окинув Сеха взглядом, незаметно для него покачал головой. Пускай старается — лишь бы это притворство не исчерпало его последние силы и в итоге не сломало. Радоваться следовало уже тому, что мальчишку не отвратили от Калена его вчерашние жуткие признания.
— Идем… — пробормотал Виньес. — Сони, ты готов?
Сони поспешно нацепил полинялый овечий кожух. Исполнилось то, чего он хотел, и ему следовало бы мчаться вниз в первых рядах, а он бесстыже отставал. Беспорядок!
— Готов, — Сони не удержался и широко зевнул. — Надо бы попроситься в конвой.
— Да! — подхватил Сех. — Я вот хочу…
Договорить он не успел. Со двора через темные окна донеслось протяжное гудение огромного горна, установленного на самой высокой башне замка. Трубить в него разрешалось только при опасности нападения на город или пожара, в нынешних условиях — при появлении када-ра или Таннеса. Время в казарме как будто застыло — мужчины замерли, прислушиваясь к низким звукам, разрывающим воздух, и подсчитывали количество сигналов. Сони боялся вздохнуть. Один солдат глупо раскрыл рот, да так и остался сидеть, испуганно таращась в окно. Другой, с прикушенной губой, забыл, что ему нужно застегнуть ремень.
Один сигнал. Два. Три. Четыре…
— Када-ра, — прошептал кто-то, и в наступившей тишине этот шепот показался оглушительным.
«Не успели», — с болью подумал Сони.
Озарение Миррана, чем бы оно ни было вызвано, опоздало.
Глава 18. Тени на солнце
Сони бежал по усыпанной снегом мостовой. В груди гулко колотилось сердце, прерывистое дыхание с хрипом вырывалось из пересохшего горла, пот лился прямо в глаза, затмевая зрение. Не подводили пока только верные ноги, но Сони чувствовал, что скоро устанут и они.
Где-то рядом, в переулке, вскрикнули, но мчаться на помощь Сони и не думал. Сойти с широкой улицы означало верную смерть. В узких проходах между домами было не увернуться от внезапно возникающих прямо из стен када-ра, не броситься в сторону, увидев перед собой опасность. Хуже того — ты мог сам загнать себя в тупик, так как здешние переулки иногда оканчивались высоким забором или глухой перегородкой. Увы, потерявшие от ужаса разум квенидирцы кидались именно туда или ломились в дома, наверное, надеясь, что Дети Ночи не заметят спрятавшегося в подполе человека. Зря они так считали. Када-ра видели всё, и преград для них не существовало.