— Идиот, — тихо произнес Кален. — Виньес, начинай.
Они одновременно взмахнули руками, оплетая оружие нитями. Не успели грабители моргнуть, как возле Виньеса сама собой выросла куча топоров. Сверху аккуратно приземлились лук и меч.
— Великая Бездна! — сдавленно вскрикнул один из бандитов, когда из его ладоней выдернуло древко.
Он попытался удрать в лес, и его тут же против воли развернуло обратно. Потоки магии невидимыми веревками стягивали разбойникам руки и ноги, так что те не могли двинуться и беспомощно застыли перед теми, кто должен был стать их жертвами. Участок дороги наполнился отборными ругательствами; четверо из разбойников сразу начали хныкать и божиться, что они больше никогда в жизни на ближнего своего руку не поднимут. Молчал, прикусив губу, лишь Гирдин. Наверное, боялся опозориться перед товарищами, выпрашивая снисхождение.
Кален, проигнорировав все просьбы и проклятия, повернулся к спутникам.
— Ниланэль, ты знаешь этих недоумков?
Женщина всмотрелась в разбойников.
— Только Лидди, — она указала на патлатого лучника. — У него добропорядочные родители. Они будут очень страдать, если он погибнет. Лидди, тебе не стыдно так их подводить?
Лучник отвел глаза, не вымолвив ни слова.
— Значит, по крайней мере одного не убиваем, — громко подытожил Кален. Когда кто-то из разбойников застонал, на его лице появилась хищная улыбка. — Парни, — он посмотрел на подчиненных, — есть какие-нибудь идеи по поводу остальных?
— Надо забрать у них еду, — быстро произнес Сони. Живот согласно заурчал.
— Ограбить грабителей? — усмехнулся Виньес. — Неплохо. Нужно взять оружие, теплые вещи, которые нам нужны…
— Эй, эй! — Гирдин встревоженно забился в волшебных путах. — Вы не можете у нас все отобрать! Вы думаете, мы от хорошей жизни на дорогу вышли? У нас у самих ничего нет!
— Один из вас позавчера залез в дом купца Торгейла! — обвинил его Сех. — Когда мой патруль вас нашел, он и несколько других квенидирцев уже почти всё вынесли!
— Проклятый предатель! — Хид плюнул в него, но плевок не достиг цели. — Мы не грабили, а забирали то, что нам причитается! Переметнулся на сторону врагов и теперь защищаешь их золотишко, надеясь, что тебе тоже перепадет?
— Что? — ошеломленно переспросил Сех.
— То самое! — огрызнулся Хид. — Если бы не я да Риф, — он махнул головой в сторону второго сехена, — и не другие слуги, хрен бы Торгейл себе такое состояние скопил. А какой его благодарность была? Он нас голодом морил и плетьми гонял, потому что мы сехены! У нас было полное право забрать то, что ты, сволочь, Торгейлу вернул!
— Вы пошли против закона!
— А когда закон был на нашей стороне? — осмелев, подхватил второй сехен, Риф.
Растерявшийся Сех нашелся далеко не сразу.
— Сейчас! При королеве Невеньен все будет иначе. Ее ближайшая служанка — сехенка, а среди советников один из кесетов.
Звероподобный Хид в ответ ощерился.
— Предатели они все треклятые, вот что я тебе скажу. А тебя Великий Сатос умом обделил, раз ты этим бредням веришь. Да и сам ты — перебежчик вшивый! Вместо своего народа этим господам служишь!
— Я пришел в гвардию, чтобы помочь сехенам!
— И чуть не упек меня в тюрьму за то, что я пытался возвратить себе свое же добро, после того как Торгейл оставил меня без гроша. Отлично ты мне помог, братец!
Опешившему Сеху как будто вылили ушат помоев на голову. Мальчишка понимал, что в чем-то Хид и Риф правы — но был прав и он, так как он поступал по закону, отлавливая в Квенидире мародеров. Эта двойственная правда выбила его из колеи настолько, что он замер с открытым ртом, не зная, как отбиться от обвинительной атаки соплеменников.
— Сех! — строго окликнул его Кален. — Соберись.
Мальчишка закрыл рот и выпрямился, но его взгляд не перестал блуждать по лицам двух сехенов, которые становились все темнее и темнее по мере того, как с востока надвигалась ночь.
— Значит, все-таки у вас есть, что отобрать, — снова обратился командир к главарю разбойников, который висел перед ним в магической петле.
— Нету! — деланно оскорбился тот. — Хид, может, Торгейла и грабил, но это он с какой-то другой бандой делал. Мы тут ни при чем.
Из-за попыток вырваться из невидимых нитей одежда Гирдина сбилась, а вся недавняя самоуверенность улетучилась в Бездну. Рядом с Каленом, пусть даже измотанным, с волосами, которые неряшливо выбились из стягивающего их кожаного шнурка, но сохранившим достоинство, он выглядел жалким, а его попытки оправдаться — еще более глупыми, чем они были.