Он не смотрел на нее и не стал уточнять, согласна ли Невеньен и слушает ли она его вообще. Прихрамывая — может быть, от боли в пояснице, а может, по какой-то другой причине, — Тьер покинул кабинет, хлопнув за собой дверью. Тотчас в комнату сунулась улыбчивая мордочка Шен — и изменилась на огорченную, когда Невеньен махнула ей рукой, прося пока подождать снаружи.
На лакированный стол закапали слезы — то ли обиды, то ли злости; то ли на себя, то ли на Тьера. Невеньен не знала. Она была уверена только в том, что советник вечером попытается ее обмануть, каким-то образом выставить Иньита с плохой стороны. Она была уверена и в том, что у него ничего не получится. У Иньита были недостатки, и среди них не нашлось бы такого, из-за которого Невеньен отказалась выйти за него замуж.
Но все же что-то не давало ей нарочно уехать из замка до самой ночи или провести вечер у одной из придворных дам. Невеньен продолжала неподвижно сидеть за столом и всхлипывать, пытаясь вытереть жгучие соленые слезы, которые никак не желали останавливаться. А за окном одиноким волком выл ветер, и из грязных туч на город вяло падал поздний снег.
Наступила ночь, когда в королевские покои наконец-то пришел Лиг. Невеньен, дочитывающая отчет Аварьета, отложила бумаги и последовала за неприметным сехеном, который вел ее по опустевшим темным коридорам. Он бесшумно скользил по каменным плитам, держась подальше от масляных ламп и из-за этого походя на юркую тень, которую с трудом можно было разглядеть на фоне стены. Невеньен, на которую пресный доклад эльтина навел дремоту, даже начало казаться, будто она заснула за работой и смотрит странный сон. Но в этот момент она споткнулась, и вспыхнувшая в пальце на ноге боль подтвердила, что все это происходит в действительности. К сожалению, это так и не дало Невеньен ответ, зачем она направляется к Тьеру.
Она точно делала это не затем, чтобы открыть для себя что-то плохое в Иньите. Невеньен знала, что в нем нет ничего такого, что заставит ее отвернуться от него. Конечно, он был не идеален, но она и сама не святая. Да что там, даже у богов есть недостатки! Вступила же Богиня-Мать в любовную связь с Шасетом, хотя и была замужем за Каэдьиром, отчего появились первые маги… Значит, Невеньен шла к Тьеру не затем, чтобы разочароваться в возлюбленном. Возможно, она поступала так, чтобы, наоборот, лишний раз увериться в нем? Главный советник говорил об Иньите так, словно он средоточие зла, но Тьер ошибался, и Невеньен докажет ему это. Доказала же она невиновность лорда-разбойника, когда его пытался подставить Вьит.
До покоев наставника она дошла с уверенностью, что волноваться не о чем. Однако когда Лиг раскрыл перед ней двустворчатую деревянную дверь, Невеньен снова засомневалась. Не махнуть ли ей рукой на этот спектакль и не пойти ли в обратную сторону?..
Нет. Поступи она так — и до конца жизни будет винить себя в трусости, истачивать любовь к Иньиту бессмысленными подозрениями. Уж лучше узнать все сейчас. Их чувства выдержат это.
— Вы будете заходить, моя королева? — спросил Тень у замершей Невеньен.
— Да, — твердо ответила она и перешагнула порог, приказав неизменно сопровождавшим ее гвардейцам ждать здесь.
Тьер сидел в гостиной возле камина и, морщась, массировал виски — в последнее время у него часто побаливала голова. Круглый чайный столик перед ним был пуст; на тонкой льняной скатерти с геометрическим орнаментом лежала связка ключей. Иллирен нигде видно не было — наверное, она уже легла спать.
— Вы все-таки пришли, — сдержанно произнес советник, заметив Невеньен. Он не подал виду, что обрадовался ее приходу, но в его глазах промелькнуло облегчение. — Позвольте поинтересоваться почему?
— Потому что вы ошибаетесь в Иньите.
Старик покачал головой.
— Как же вы юны и наивны…
— Так и что вы хотели мне показать? — прервала Невеньен, не желая слушать лекцию о своей молодости. Ее любовь к Иньиту никак не была связана с ее возрастом.
— Истинное лицо вашего любовника, — Тьер поднялся, захватив с собой ключи, и направился в боковую комнату. — Идемте за мной.
— Куда вы? — недоуменно спросила Невеньен.