— Ты прав, — согласилась Невеньен. — Но я должна знать подробности того, что ты хочешь устроить. Приди ко мне вечером в кабинет, обсудим это.
Он кивнул и вдруг порывисто обнял ее, заставив с шумом выпустить из легких воздух.
— Жаль, конечно, что ты не сын, — прошептал отец. — Но именно потому, что ты девчонка, говорю тебе: я за тебя кому угодно глаза вырву. Но это секрет, поняла? Расшаркиваться я перед тобой все равно не буду.
— Спасибо… папа, — с трудом, оттого что ее сдавливали могучие объятия, выговорила она.
Еще раз кивнув, словно подтверждая самому себе, что перед ним его дочь, Стьид зашагал прочь. Невеньен проводила его взглядом. Был ли он до конца честен? Превосходный стратег и полководец, отец не очень хорошо умел притворяться, а это было качество, необходимое любому политику. Его резкий переход от презрения к горячей преданности выглядел неестественно, но потому ли, что генерал плохо сыграл роль, или потому, что это были искренние эмоции вспыльчивого человека? Невеньен не знала. Она знала лишь одну горькую правду: просто любить или ненавидеть королеве не суждено. Отныне всю жизнь ее будет сопровождать грязная политика и интриги против людей, которых еще вчера она считала самыми дорогими во всем мире.
Впрочем, Невеньен надеялась этого избежать, по крайней мере на какое-то время. Но до того, как это случится, ей надо было получить ответы на свои вопросы.
Она сделала еще несколько шагов и остановилась перед дверью из темного дуба, которая скрывала за собой ее цель.
Покои Бьелен.
Бьелен улыбалась, изгибая тонкую, затянутую в невесомое кружево платья шею.
— Присядешь? Мне удалось достать необычный чай — айвовый. Хочешь попробовать?
Невеньен молчала, глядя на нее.
В гостиной сестры было чисто убрано, хорошо проветрено и пахло ее любимыми розовыми духами. Бьелен и сама походила на распустившийся бутон — румяная, благоухающая, вся в нежных кружевах. Она расслабленно пила чай и чувствовала себя прекрасно. Было заметно, что мрачный взгляд родственницы ее смущает. Бьелен озадаченно изучала ее, не понимая, почему та не двигается с места и что вызвало у нее такое плохое настроение.
Невеньен и сама не понимала, что с ней. Она собиралась столько всего сказать, возможно, даже кричать, разбить что-нибудь. В голове роились тысячи вариантов того, как она может обвинить Бьелен в предательстве и унизить ее. Но стоило зайти в комнату — и все куда-то пропало.
Может быть, ее сбила Илга, порхающая по комнате в одуванчиковом платье и поправляющая незаметные детали интерьера. Служанка напевала модную веселую песенку, совершенно не соответствующую тому, что творилось в душе Невеньен. А может быть, ее ввели в ступор воспоминания. Они мгновенно всколыхнулись, как только она увидела этот чудесный резной столик, за которым было выпито столько вина и чая, диванчик из светлой древесины, на котором она как-то раз, устав, задремала, и полку с книгами — Невеньен не раз изумлялась тому, какие серьезные произведения там стоят. Проведенные здесь вечера были одной из немногих отрад, появлявшихся в ее жизни с тех пор, как она покинула родительский дом.
Но, как оказалось, все это было ложью.
— Мы должны поговорить наедине, — с силой выдавила из себя Невеньен.
Забеспокоившись, Бьелен отправила Илгу вон и пристально всмотрелась в лицо сестры.
— Что с тобой? Случилось что-то плохое? Твоя мать?.. Или пришли новости из Кольведа?..
Она и близко не догадывалась об истинной причине того, что так расстроило Невеньен. Ей стало от этого больно. Лучше бы Бьелен сразу запаниковала, принялась изображать невинную или, как это было раньше, оскорблять. Но ей и в голову не пришло, что их с лордом-разбойником кто-то мог увидеть. Прямо как сама Невеньен с легкостью отмахивалась от мысли, что за ними с Иньитом наблюдает Тьер. Ее разум заволакивала влюбленность. А Бьелен?
Это был не тот вопрос, который она хотела задать. В действительности Невеньен предпочла бы не знать, есть между Иньитом и Бьелен настоящие чувства или нет. Это слишком сильно ранило. Но что тогда спросить? Какой из сотен вертящихся на языке вопросов должен с него сойти: о чем думала Бьелен? Как она могла? Почему она такая лживая стерва? Как она намеревалась оправдываться, когда все откроется?
— Почему? — непослушными губами вымолвила Невеньен. — Почему ты так меня ненавидишь? Что я тебе сделала?
Хрупкая чашка со звоном опустилась на блюдце. Бьелен окостенела, начиная понимать, однако длилось это всего мгновение. В следующее она уже взяла себя в руки.