Сехена что-то явно разозлило, раз он орудовал мечом с таким исступлением. Сони, собиравшийся пройти мимо и не отвлекать товарища, вдруг передумал. Во владении клинком он ему не поможет, зато подскажет, как отбрить хихикающих острословов, если они окажутся чересчур наглыми. Или же удержит кого-то от драки.
— Сех! Эй, Сех!
Парня пришлось позвать еще пару раз, пока он не обернулся. На его мокром, покрасневшем от натуги лице промелькнуло что-то — и бесследно исчезло. В мгновение ока Сех превратился из яростной бестии, разрывающей врага в клочки, в того мрачного и замкнутого затворника, которого он в последнее время из себя изображал.
— А, это ты, — сказал сехен. — Здравствуй.
В нос ударил резкий запах пота — сехен себя не жалел и выкладывался по полной. После тренировки он тяжело дышал; тем страннее казался его равнодушный тон.
— Что ты тут делаешь? — спросил Сони. — Я думал, ты тренируешь магические навыки во дворе.
Занятия с энергией проходили исключительно там. Начинающие маги, которых в армии Невеньен насчитывалось приличное число, так часто промахивались, что если бы они практиковались в крепости, то давно не оставили бы от нее камня на камне.
Сех пожал плечом.
— Нам приказали осторожнее тратить энергию в ожидании нападения Пожирателей душ, а мне хотелось поразмяться. Пары не нашлось, и я встал сюда.
— Ясно. И… как ты?
— Мы три дня уже не виделись, да?
Парень блекло улыбнулся, обнаруживая скрытое желание не видеть никого раза в четыре дольше. Когда они пришли в Кольвед, отряд временно расформировали, определив к разным командирам. Сони все равно не мог выполнять те же задачи, что Виньес и Сех, а Кален не вставал на ноги с того самого дня, как его подстрелили проклятые шпионы Таннеса. Три человека с настолько разными умениями, по мнению офицеров, переставали быть отрядом. Но если Виньес и Сони навещали Калена и изредка встречались сами, хотя бы просто перекинуться словцом в казармах, то сехен делал вид, будто он ужасно загружен делами и ему недосуг даже заглянуть к Дьерду, приехавшему вместе с королевой.
— Да, три дня, — подтвердил Сони. — Все свободное время проводишь с Шен?
— Угу. А что?
— Нет, ничего. Хочу сходить в лазарет, к Калену, думал, что ты составишь компанию. Шен иногда оставляет королеву, чтобы помочь больным. Может, она сегодня тоже там будет?
— Нет, — вяло ответил Сех, отворачиваясь и покрепче хватаясь за меч. — Извини, у меня смена скоро. Я потренируюсь еще немного и пойду, ладно?
Намек был более чем прозрачным.
— Да улыбнется тебе Кайди на дежурстве, — от всей души пожелал Сони, невзирая на то что его так недвусмысленно спровадили.
— Спасибо, и тебя пусть благословят Небеса, — без выражения произнес Сех.
Отойдя на несколько шагов, Сони бросил на него быстрый взгляд и печально покачал головой. Куда делся тот кипучий, целеустремленный мальчишка, которого они взяли в Остеварде в отряд? По нему пошли трещины еще в Могареде, а Квенидир сломал его окончательно, причем немалую роль в этом сыграл Кален, хотя поучаствовали и такие ублюдки, как Хид. Однако если правду про некоторых соплеменников — и в целом, что мир не настолько прост, каким его некоторые мечтают видеть, — Сеху пора было узнать давно, то с историей командира определенно вышло что-то не то. Парень, похоже, решил, что его предали или он предал свои идеи, раз служил у такого человека, как Кален. У Сони, во всяком случае, получалось объяснить угрюмость сехена только так. Его даже нежданный приезд Шен не особенно обрадовал — обидой на соратников это уже не оправдаешь. Ему бы следовало помириться с Каленом. Поговори они тихо, с глазу на глаз, обоим стало бы легче. Но к командиру Сеха и плетьми было не загнать.
В этом было что-то категорически неправильное. Один из новых напарников Сони, чудак по имени Тэлли, стражник-доброволец из центральных земель со шрамами от пожара и, пожалуй, самый надежный товарищ в дозоре, рьяно всех убеждал, что када-ра будут обязательно побеждены, как это случилось пятьсот лет назад. Главное — быть вместе, не разбегаться, набраться терпения и честно выполнять свою работу. Тэлли переспоривал людей с откровенно пораженческими настроениями и умудрился развернуть нескольких ребят, которые чуть не стали дезертирами. Да что там — ему и Сони начал верить. Но когда он видел Сеха и то, как мальчишка избегал недавних друзей, говорить о некоем «вместе» становилось сложнее.
Вздохнув, Сони мысленно махнул на сехена рукой. Что Сех, что Кален — упрямцы те еще, и за них проблему не решишь. А может, скоро и решать нечего будет. После Квенидира выжили немногие: Ламан увел с собой по Кольведскому тракту всего пятьдесят человек, позже к нему присоединились еще несколько десятков. Тех, кто удачно сбежал, как отряд, или схоронился в городе, никто не подсчитывал, но все равно их было меньше, чем хотелось бы. Вполне вероятно, что в этот раз ни Сони, ни Калену, ни Сеху не повезет, а значит, и волноваться о чьей-то ссоре бессмысленно.