— Ну и ладно, — мечтательно отозвалась Шен. — Зато это было так доблестно. Ты теперь станешь легендой этой лечебницы, обещаю.
Доблестно? Идиотизм чистейшей воды — вот что это было. И знала бы Шен, что называет доблестным человека, по вине которого они сидят тут, ожидая када-ра… Сони стало тошно от самого себя. Добро, которое он сегодня совершил по недомыслию, не перевешивало причиненное Северу зло и тем более не стоило того, чтобы становиться какой-то там легендой.
— Их обязательно поймают, — уверенно произнесла Ниланэль. — Во-первых, сейчас по тревоге все патрули в городе на уши встанут. А во-вторых, раненному в ногу человеку скрыться довольно сложно. Даже если они пересидят где-нибудь в подвале — что потом? Ему в любом случае придется обратиться к лекарю или знахарю в ближайшей деревне.
— И что? — перебил Сони. — Получат помощь, монетой закроют ему рот и пойдут дальше насиловать и грабить.
— О-о-о, нет, — протянула стражница. — Ты за эти два месяца бывал в окрестных деревнях?
— Нет. Гвардейцев мало, далеко от замка нас не отсылают.
— А я была. Меня отправляли сопровождать караваны с беженцами и охранять порядок в поселках. Ты не представляешь, что там творится… Деревни переполнены, жители от страха взвинчены до предела. Они хватают каждого, кто, как им кажется, может причинить вред им или их имуществу, даже если оно осталось в Кольведе, и казнят еще до того, как успевают вмешаться стражники.
— Можешь не рассказывать, — мрачно сказал Сони. — Я и так отлично помню, что случилось с Гирдином.
В отличие от Хида, в схватке возле Мадрисета неудавшийся разбойник выжил, и его пришлось тащить за собой в Кольвед. Поначалу Сони боялся, что присматривать за ним будет огромной проблемой, но вышло в точности наоборот. О том, почему отряд ведет с собой пленника, никто не молчал, и в первой же деревне, где остановился отряд, «добрые» крестьяне предложили не мучиться и вздернуть парня на виселице. Сразу с веревкой пришли — чего уж там откладывать-то. Пришедший в сознание Кален запретил прибегать к народному суду, и Гирдина не выдали. Когда во второй деревне история повторилась, он сам попросил у магов защиты, поклявшись, что не будет от них удирать. Еще бы — разозленные северяне пообещали, что разнесут сведения о нем на всю округу и если кто-нибудь заметит его на дороге, особенно с оружием, то Гирдин может быть уверен, что его тело никогда не будет должным образом похоронено. Угроза была суровой, и бывший предводитель банды, уверившись в искренности намерений крестьян, мирно дошел с отрядом до Кольведа, попросил об амнистии и присоединился к добровольцам. Правда, что с ним стало после этого, Сони не интересовался.
— Это чепуха, — Ниланэль махнула рукой. — Тебе повезло, что тебя держат поближе к королеве. В Кольведе на несколько десятков тысяч жителей больше, чем в Квенидире. Хоть ушли не все, но в округе сейчас похуже, чем в Бездне. Честно говоря, хорошо, что люди начали бежать отсюда задолго до разорения Квенидира, иначе эту землю затопило бы беженцами хуже, чем реку Транн в весеннее половодье. Но и нынешняя ситуация не обнадеживает, — она вздохнула и вдруг пылко, с неизъяснимым чувством произнесла: — Сони, эти люди готовы там глотки друг другу перегрызать. Они и рады вешать всех, на кого падает подозрение в разбое. Они как будто считают, что от этого появится больше свободного пространства!
— Значит, скоро окрестные леса будут увешаны телами всех сутулых, молодых и пахнущих луком кольведцев, — подытожил Сони. — Среди которых вряд ли окажутся правильные.
— Ну что ты так мрачно к этому подходишь, — укорила его Ниланэль. Ее скулы, и без того румяные, порозовели еще сильнее — она поняла, что сама подвела его к этой мысли взволнованными высказываниями. — Я просто хотела сказать, что преступников быстро найдут.
Хорошо, если так. Сони тоскливо подумал, что лучше всего было бы, если бы он убил всех троих на месте. Жаль, он не мастер Майтен, чтобы так бойко расправляться с врагами.
— А где Виллета и Кийдан? — спросил он первое, что пришло в голову, лишь бы перевести неприятную тему в другое русло.
Стражница внезапно замялась. Это было так неожиданно, что на нее оглянулась даже Шен, закупоривающая банку с мазью. Сони обрадовался бы, что его мучения закончились, но все его внимание поглотило странное молчание Ниланэль.
— Я… Я отправила их в Квенидир, — наконец сказала стражница.
— Но там же Волчий генерал, — в голосе Шен слышалось недоумение.