— Тебя считают символом победы, — добавил Сони. — Не только Невеньен. Слухи о том, как ты убивал Пожирателей душ, защищая нас с Сехом и Кийданом, разнеслись по всему Кольведу.
— Значит, я обязан оклематься к тому времени, чтобы никого не разочаровать, — слабо улыбнулся Кален. — Видишь, какая у меня отличная цель, ради которой нужно бороться за жизнь. Так что нечего упрекать меня в безволии.
Он иронизировал — это было намного лучше, чем недовольное бурчание или черная меланхолия. Тем не менее Сони отчетливо чувствовал, что Кален его обманывает. И будет обманывать. Командир всегда старался не показывать свои слабости, нарочно создавая у подчиненных впечатление, будто он железный. С одной стороны, это было хорошо, иначе некоторые члены отряда перестали бы держать себя в руках. С другой — он не был железным. Когда ему требовалась помощь, он это отрицал, тем самым ухудшая собственное положение и притом искренне думая, что делает все правильно. Наверное, это была определенная форма заботы — Кален давно доказал, что подчиненные ему ближе родного брата, и пытался уберечь их от лишних тревог. Если так, то Сони не собирался поддаваться на эту уловку.
— Вот что, — решительно произнес он, взяв одеяла, которые сам же сложил в изножье кровати. — Если уж наши цели совпадают в том, что ты должен выздороветь, тогда ты не будешь сопротивляться …
Командир возмущенно дернулся, когда Сони начал заворачивать его в одеяла, но болезнь сделала его слабым, а без магии и майгин-таров он не мог насильно развернуть упрямого подчиненного. Спеленать Калена, как младенца, ничего не стоило, и уже через десяток ударов сердца Сони довольно рассматривал дело своих рук. Уголки шерстяных полотен были подоткнуты, а из-под верхнего края торчали только нос да заросшие светлой бородой щеки командира.
— Паразит, — пробормотал Кален. Злости в его голосе не слышалось — он слишком устал, чтобы сердиться по-настоящему. — Поглоти тебя Бездна…
— Потерпишь, — назидательным тоном ответил Сони. — Ты бы наверняка сделал для меня то же самое.
Он против воли усмехнулся.
— Сделал бы. И даже больше.
— Значит, я приду завтра и проверю, лежишь ли ты под одеялами и как ты питаешься. Если мне что-то не понравится, — Сони ткнул в него пальцем, стараясь выглядеть построже, — берегись. Пощады не будет.
— Уговорил, — кивнул командир. — Буду паинькой. Безропотно проглочу наипротивнейшие лекарства, которыми меня пичкают каждые несколько часов, и даже не буду жаловаться, если придет Шен и начнет по-живому отрезать от меня куски. Мне кажется, она уже прочувствовалась и получает удовольствие от моих стонов. Надо признать — еще немного практики, и из нее выйдет лекарь в сто раз лучше, чем любой из столичных. Ей единственной удается выдавливать из меня мольбы прекратить мучения.
Он опять наполовину шутил, наполовину вредничал. Сони вздохнул.
— Ты неисправим. Но помни: я от тебя не отстану.
— Не сомневаюсь, — уголок губ командира приподнялся. — Вы только определитесь с Виньесом, кто из вас в какой день будет меня проверять, а то он тоже угрожал мне небесной карой. А если еще и Дьерд что-нибудь подобное заявит, то я ваших проверок не переживу.
Его бухтение могло продолжаться часами. Сони пропускал все это мимо ушей — Кален все равно жаловался не всерьез. На самом деле ему льстило внимание, и он наверняка расстраивался бы, если бы подчиненные к нему не приходили. Жаль, что Сех его игнорировал… Но командир о нем как будто и не вспоминал, удовлетворяясь короткими сообщениями, что сехен занят и у него все в порядке.
Попрощавшись, Сони замер на пороге и в последний раз глянул через плечо на Калена. Он уже успел расслабиться, и маска, разработанная специально для посетителей, слетела с его лица, куда вернулось выражение боли. Но главное — глаза командира снова стали пустыми и безжизненными.
Ничего, он еще встанет на ноги. Уж Сони для этого постарается.
Кабинет лорда Гараса, любезно предоставленный королеве для ее нужд, выглядел по-северному аскетично. Близящееся к зениту солнце бросало лучи на стол, несколько кресел возле гранитного камина и, конечно, набросанные в несколько слоев ковры. Ни украшений, ни чайного столика здесь не было, и ничто не отвлекало от дел. Впрочем, Невеньен подозревала, что владелец Кольведского замка так обставил помещение ненамеренно. Судя по тому, что она видела, Гарас немного времени уделял труду.
То же, чем в предстоящие часы займется сама Невеньен, зависело от стоявшего перед ней темноволосого командира разведчиков. Его голубые глаза были ясными, взгляд — прямым, даже нагловатым. Губы мужчины всегда складывались в полуулыбке при виде королевы — его, похоже, забавляло докладываться не внушительному Ламану, а юной девушке. Несмотря на это, невысокий юркий Кийти, всегда носящий немаркую одежду зелено-коричневых тонов с капюшоном, Невеньен нравился. Он умел работать. Приказы исполнял четко, делал все быстро, лишнего не болтал. Поэтому, наверное, и дослужился до достаточно высокого для простолюдина звания, хотя начинал всего лишь звероловом.