Завидев госпожу, казначей глубоко поклонился. Плечи статного северянина опустились, а над хмурыми тонкими бровями образовалась глубокая морщина.
— Моя королева, я прошу прощения за то, что произошло во дворе. Я не имел права указывать вам, как поступать, тем более в такой грубой форме.
— Вам не стоит извиняться. Вы хотели мне добра, а я поддалась недостойному порыву. Скорее я должна просить у вас прощения.
— Нет, вы были правы. Не мне с моим ершистым нравом судить, кто когда и что может говорить. А вы в тот момент и правда были сильно огорчены… И похоже, что огорчены до сих пор. Моя королева, я могу что-нибудь для вас сделать?
От его прямого взгляда Невеньен стало не по себе. О ней опять заботились, а она мало того что этого не заслуживала, так еще и отвечала неблагодарностью. Возможно, Бьелен не настолько сильно ошибалась, утверждая, что ей все само идет в руки, в то время как остальные для достижения того же самого вынуждены прикладывать массу усилий.
— Не уверена, лорд Таймен. Лучше, если мы сосредоточимся на помощи кинамцам.
— Но ведь их благополучие в значительной степени зависит от вашего, — осторожно заметил казначей.
Так вот о ком он заботится на самом деле… Невеньен едва удержалась от саркастического смешка. Честное слово, ей следует поменьше думать о себе!
— Со мной все в порядке, — она улыбнулась, прекрасно понимая, что улыбка вышла неестественной. — Я готова приступить к работе. Что у вас на повестке дня кроме того торговца? Помнится, вчера вы полдня провели в ратуше. У них есть что-нибудь, на что я должна обратить внимание?
Таймен недолго помолчал — наверное, придумывал ей занятие. Он не хуже Тьера осознавал, что Невеньен нужно приобретать опыт, причем не только управления всем королевством, но и решения более мелких проблем. В конце концов, это казначей посоветовал ей месяц назад, когда они только достигли Кольведа, лично встретиться с теми лордами, кто еще не уехал на юг и был чем-то недоволен в отношении ее действий. Хотя разобраться удалось не со всем, на местную знать внезапные визиты королевы произвели потрясающее впечатление. Сопротивление ее солдатам резко уменьшилось, а она изрядно закалила свою выдержку. Таймен был и тем, кто убедил ее провести ревизию запасов и обойти все склады, вплоть до того, чтобы самой подсчитывать мешки со свеклой. Тогда Невеньен тоже открыла для себя немало полезного — и заодно развлекла рабочих, которые наблюдали за тем, как королева в дорогом неудобном платье лазит среди свекольных клубней и яростно поминает Хаос.
Однако на сей раз Таймен отрицательно покачал головой.
— Кольведцы к нам уже привыкли, мы освоились, и работа наконец-то вошла в колею. Если не случится что-нибудь из ряда вон выходящее, то мне нечем вас сегодня тревожить.
Получается, ей можно отдохнуть? Она уже забыла, как это делается…
— Неужели это все? — не веря, спросила Невеньен.
— По дороге я встретил настоятеля Миррана, — Таймен тряхнул волосами. Лысый служитель богов ему категорически не нравился — как-то раз казначей обмолвился, что если бы не ослиное упрямство некоторых жрецов, то такого количества жертв в Квенидире можно было бы избежать. — Он зачем-то искал вас, но я отговорил его вас беспокоить.
Невеньен поморщилась.
— Я найду его, — сказала она.
— Как пожелаете.
В голосе Таймена сквозило плохо скрытое неодобрение, которое она предпочла не заметить. Не исключено, что ей действительно было бы лучше подремать или посидеть в тишине, но вспышка гнева уже миновала, и Невеньен ощущала себя в состоянии работать. Тем более что Мирран, несмотря на свое прошлое, был не тем человеком, которого следовало игнорировать.
А ей отчаянно требовалось хоть чем-то себя занять.
Хотя до лета оставались считанные дни, в коридорах замка было холодно. Невеньен зябко повела плечами, сердясь на северян за их приверженность традициям. У лорда Гараса, одного из богатейших аристократов Севера, было достаточно средств, так что ему мешало застеклить кроме жилых комнат еще и переходы, чтобы из них не улетучивалось тепло? Нет, зачем, ведь если его прадеды мучились болями в спине из-за вечных сквозняков, то и он должен… Однако это не мешало ему читать отпечатанные на станке книги, в то время как его предки удовлетворялись тяжелыми рукописными фолиантами.
Благо идти до часовни, расположенной в правом крыле замка, было недалеко. Привратники сообщили, что настоятель направился туда.