— В жизни не думал, что придется жить в подобном месте, — пробормотал Кален. — Как будто я какой-нибудь наместник Юга.
— Может, все-таки расскажешь, за какие почести тебя сюда поселили?
Он перевел изнеможенный взгляд на Сони.
— Сядь.
Отличное начало.
— Где Виньес? — спросил Кален, пока Сони устраивался на соседнем сиденье.
— В патруле. Он будет в замке только после темноты. Если увижу его, сказать, чтобы он пришел к тебе?
— Да. Пожалуйста, позови еще Сеха и Дьерда. Пусть постараются успеть до ночи. Я бы хотел с ними попрощаться.
— Ты куда-то уезжаешь? — Сони насторожился. — Тебе нельзя, ты же знаешь. Твоему здоровью повредит даже переезд сюда. Я разговаривал и с Шен, и с другими лекарями, они сказали, что тебе вообще нельзя покидать лечебницу.
— И все же я обязан это сделать, — оборвал Кален.
Сони немного помолчал. Попрощаться, обязан… Нехорошо это звучало. Даже когда они оставили Дьерда в Эстале, а сами отправились в Квенидир, прямо в пасть Пожирателям душ, никаких официальных прощаний у них не было. Они вообще никогда не прощались перед заданиями. Это казалось глупостью. Смерть поджидала на каждом шагу, повезет — выживешь, не повезет — сдохнешь. Махать платочком и размазывать сопли пришлось бы каждые полчаса.
В груди Сони затомилось тяжелое предчувствие.
— Погоди-ка… Ты не собираешься вернуться? — он только что сел, но не выдержал и вскочил, с тревогой вглядываясь в командира. — Куда ты едешь?
— Далеко, — прохладно ответил командир. — Просто сделай, как я прошу.
Сони сжал кулаки.
— Какой Бездны ты отправляешься один? До сих пор нас отсылали всех вместе. Мы же все еще отряд, приказы о нашем подчинении временные, Невеньен сама об этом говорила!
— Королева Невеньен, во-первых, — он стал раздражаться. — Во-вторых, ты очень много судишь о том, кого как и куда отсылали, не пробыв в отряде и года. За десять лет было достаточно заданий, на которых я отправлял гвардейцев поодиночке, не ставя в известность остальных. В-третьих, для сегодняшнего задания подхожу только я. В-четвертых… Сони, ты можешь не изводить меня, а выполнить мою просьбу? Шасет тебя подери, особенно если она последняя!
Похоже, Кален сказал больше, чем собирался, потому что резко замолчал и с гримасой провел ладонью по лицу, а потом обессиленно сгорбился, упершись локтями в колени. От боли и усталости его тусклый взгляд был подернут туманом.
— Последняя? — Сони залихорадило. Он чувствовал, что должен сказать что-то другое, но его уже понесло. — Дай-ка угадаю. Разведчики уже два месяца ищут логово када-ра. Они его нашли, да? И королева решила не гробить армию магов, а послать туда нескольких человек, самых сильных, и снабдить их майгин-тарами, чтобы уж наверняка. Вряд ли там кто-то выживет, но када-ра они потреплют неплохо, так? А нам потом можно будет сразиться с меньшим числом врагов — и действеннее, и жертв меньше. Отличная идея. Нет, правда. Мирран от королевы не отлипает, и вообще он понабрал в Кольведе влияния, так что он должен был узнать об этом одним из первых. Он сразу посоветовал назначить на это задание тебя. Может, даже поуговаривал — дескать, надо искупить свою вину. И ты согласился. Вот почему тебя в эти хоромы поселили — порадоваться напоследок. Только ты уверен, что переживешь дорогу? Горы-то ближайшие еще в прошлом месяце проверили. Путь туда должен быть далекий и трудный.
Он вдруг охрип. Стыд-то какой. Несет откровенную чушь, за которую Кален его сейчас конюшни чистить отправит, еще и договорить не способен. Но командир лишь покачал головой.
— Плохой из тебя прорицатель. Ни в одном пункте не угадал.
— Да наплевать. Нужно быть извергом, чтобы вытащить тебя из лечебницы. Ты и по замку пройти не можешь, падаешь без сил, а скачку на конях и подавно не выдержишь. Если ты умрешь в пути, от этого разве будет какой-то толк? Кроме удовлетворения твоего брата?
— Вот же ты прицепился к Миррану, — с досадой сказал Кален. — Он не виноват в том, что я мертвец.
— Не дури. Что значит «мертвец»? — Сони демонстративно оглядел его с головы до ног. — Хватит уже воображать. Ты двигаешься, ешь, пьешь и много чего другого делаешь. Ты вполне себе жив!
— Сони, ты слепой? — голос командира был непривычно глухим и злым. — Я умираю. Пойми ты наконец. Мне жить осталось несколько недель, в лучшем случае пара месяцев, если за мной, как и раньше, будет ходить личный лекарь наместника Севера.
— Но… — ему понадобилось облизнуть губы. — У тебя ведь больше нет ни жара, ни кашля.