— Есть небольшая вероятность, — согласился Тьер. — Но с такими слабыми силами нам обеспечен провал. Ты не можешь этого не осознавать.
Как они перескочили в обращении друг к другу на «ты», Невеньен не заметила — ее слишком захватили кипящие на доске страсти. Однако в какое-то мгновение их фамильярность больно резанула по ушам. Ее задело даже не то, что ни Тьер, ни Ламан никогда не упоминали о возможности нападения на Эстал, — она давно смирилась с тем, что у всех вокруг есть от нее секреты. Иньит и Тьер читали друг друга как открытую книгу, а Невеньен не понимала элементарного — хотя бы того, что происходит на доске для оттайрина!
Войска лорда почти полностью собрались у главного укрепления Тьера. «Слуги», ранее служившие авангардом, теперь терялись среди других фигур. Зачем вообще надо было их двигать вперед, если эту функцию могли исполнить любые другие фигуры?
— Чего вы пытаетесь добиться? — требовательно спросила Невеньен у Иньита, упершись в стол сжатым кулачком.
— «Слуги», — ответил он, поднимая маленькую фигурку пальцами в серебряных с черненым узором «когтях». — Они получили такое имя не только за то, что неминуемо погибают после падения или побега их «господина». Как и обычные слуги, они вездесущи и их всегда недооценивают. Но если ваши люди действительно вам преданы, может произойти вот так…
Он показал Невеньен, чтобы она раскрыла ладонь, и опустил на нее статуэтку. Затем он аккуратно положил свою руку сверху и потянул к середине доски. Его прикосновение было нежным и теплым, невзирая на жесткий холод металлических накладок. Невеньен задержала дыхание. Брови Тьера сдвинулись. Фигура приземлилась в центре его укрепления, съев магов.
— На следующем ходу я потеряю ее, но перенесу новую, и она успеет проредить ряды врага, — сказал Иньит, к великому сожалению, отпуская руку Невеньен.
— После этого преимущество исчезнет, и войска Бездны уничтожат Небеса без остатка, — продолжил Тьер. Весь его восторг от быстрой игры пропал — он откинулся на спинку кресла и мрачно изучал позицию на поле.
Малочисленные войска Иньита были окружены пепельными фигурами. Сомневаться в его проигрыше не приходилось.
— «Слуги» слишком слабы и ненадежны. Вот в чем уязвимость этого плана, — тихо произнес лорд, глядя на Тьера.
— Другого нет, — скривился тот.
— Есть.
— Нет!
Выкрикнув это с внезапной резкостью, советник гневно подался вперед, но тут же с изможденным лицом рухнул обратно в мягкие объятия кресла. Невеньен вытаращилась на него. Чтобы Тьер так бурно реагировал на простую партию в оттайрин? Уму непостижимо!
— Я не понимаю, — медленно произнесла Невеньен, — какой план вы имеете в виду?
Тьер усталым жестом потер виски и, выпрямившись, с заметным трудом вернул себе деловой вид.
— Лорд Иньит, я благодарен вам за то, что вы помогли королеве разобраться в волнующей всех нас проблеме. Однако — моя госпожа, если вы не против, — я бы предпочел ответить вам на этот вопрос наедине.
Намек был более чем прозрачен — Иньита выгоняли. Он стиснул зубы, а его когти-накладки впились в податливую древесину стола, оставляя отметины. Невеньен ощутила исходящую от него ярость, пыл от которой на мгновение обдал сильнее, чем жар из камина. Что такое происходит с этими мужчинами? Оказаться меж двух огней Невеньен не хотелось. Как бы они там ни ссорились, пусть занимаются этим подальше от нее.
— Лорд Иньит, спасибо за то, что вывели меня из тупиковой ситуации, — сказала она, отчаянно придумывая, как его умаслить. — Ваш ум невероятно остер, а проницательность поистине впечатляюща, и я буду рада, если вы как-нибудь поучите меня игре в оттайрин.
— Конечно, моя королева, — процедил он, бросив на Тьера злой взгляд. Когда лорд посмотрел на Невеньен, напряжение из его мускулов ушло. — Мне и в самом деле уже пора, — гораздо спокойнее произнес он, поднимаясь. — Надеюсь, что моя помощь вам пригодится.
Всячески его в этом уверив, Невеньен тепло пожелала ему спокойной ночи. Когда он вышел, за дверь отправились и Эсти с Жевьером. В гостиной резко похолодало, хотя из камина продолжали вырываться языки огня.
— Лорд Тьер, — сухо произнесла Невеньен, — о каком плане вы говорили?
В груди клокотала досада. Советник обошелся с Иньитом несправедливо, учитывая то, что он преподал неплохой урок игры и раскрыл глаза королеве на существование некоего загадочного плана. Иньит наверняка обиделся на Невеньен за то, что она поддержала Тьера, и внутри у нее все сжималось при мысли о том, как вспыльчивый лорд будет показывать ей свой характер. Но рассердить Тьера было еще хуже, чем потом выслушивать колкие замечания Иньита. Как быть, если выйдет из себя всегда невозмутимый советник, она не представляла совершенно.
К счастью, Тьер полностью восстановил самообладание.
— Моя королева, произошедшее сейчас на поле оттайрина было не слишком удачной инсценировкой единственного плана, который способен помочь нам в борьбе с узурпаторами кинамского трона, — сказал он, поправляя ворот камзола. — Лорд Иньит безошибочно угадал, что у меня на уме, однако я медлил рассказывать вам, чтобы лучше подготовить вас к восприятию этой несколько необычной идеи.
— Кто такие «слуги»? — перебила его Невеньен.
Тьер помолчал. Его нежелание делиться планом раздражало.
— Это и есть слуги — в прямом смысле.
Невеньен нахмурилась.
— Вроде Эсти? И как они будут воевать?
— Нет, я имел в виду не их, а сехенов — народ слуг.
Глаза Невеньен расширились. Сехены? Разве они способны быть чем-то большим, чем слуги?
— Я вижу ваше недоверие. Позвольте объяснить, как обстоят дела. Представьте, что все эти маленькие белые фигуры — сехены.
Тьер по-новому разместил фигуры на доске, близко к тому, как они стояли перед приходом Иньита. На сей раз пепельных стало больше, но они перемежались с сехенами. На дальнем краю доски крошечные статуэтки образовали довольно большую группу — на значительном расстоянии и от замка Невеньен, и от «столицы» черных территорий.
— Несмотря на то что после завоевания южных земель прошло сто лет, многие сехены до сих пор относятся к кинамцам враждебно, — стал рассказывать Тьер. — Увы, это чувство взаимно. Оно привело к тому, что у сехенов, жителей королевства, нет таких же прав, как у других кинамцев. Они не могут владеть крупными земельными участками, занимать высокие должности, учиться в школах и так далее. Сехены в пику нам пытались восставать. Они очень сильные воины, и благодаря этому выиграли несколько небольших сражений. Но из-за плохой организации и свойственной сехенам нерешительности мятежи захлебнулись кровью, и их вожди ничего не добились. Единственное, что сехенам действительно хорошо удается, это уклоняться от несения военной службы.
Невеньен хмыкнула. Самыми популярными анекдотами у отца были истории про солдат-сехенов, которым не хватает сообразительности выполнить простейший приказ.
— Поэтому когда убили короля Ильемена и в Кинаме началась смута, разделившая страну, сехены сделали вид, что они ни при чем. Попытки принудить их заканчивались плачевно, переговоры тоже по разным причинам провалились, и все смирились с тем, что сехены годятся лишь для работы слугами. Таким образом, — Тьер очертил группу маленьких статуэток на доске, — у нас на карте есть нейтральное войско. Что с ними обычно случается?
— Нейтральными они остаются недолго, — ответила Невеньен.
Это правило она усвоила хорошо. Если рядом с тобой есть человек, не определившийся в своих привязанностях, следовало как можно скорее перетянуть его на свою сторону. Иначе вместо друга под боком окажется враг. Все заговоры начинались с поиска союзников и убеждения сомневающихся в том, что верить нужно именно тебе.
— Сехенов множество по всей стране, и они представляют собой огромную силу. Если они присягнут вам на верность и согласятся исполнять ваши требования… — Тьер сгреб войско и передвинул его к замку Невеньен. — Теперь мы нападем на врага.
Пополневшее войско во главе с Каэдьиром отправилось к центру доски, где скопились пепельные статуэтки. Белая армия увеличилась почти вдвое, но все равно была меньше, чем черная.