Тайли кивнул. В то же мгновение полоска с его шеи исчезла, оставив красный след.
— Кроп, Ухо… — выдавил бандит, пытаясь отдышаться. — Все… Идите домой.
— Но Тайли, мы же… — возразил один из своры.
— Я сказал идите! — заорал Тайли. Его голос сорвался, и он закашлялся.
Растерянная свора нарушить приказ не осмелилась. Один за другим здоровые мужики, недоуменно пожимая плечами, развернулись и, отталкивая густо набившихся в зал посетителей, покинули таверну. Почему их главаря вдруг переклинило, никто так и не понял.
— Теперь ты, — отсчитав около ста ударов сердца, Кален указал Тайли на дверь.
Он поднялся, не отрывая разъяренного взгляда красных с прожилками глаз от северянина. Жилы на его руках так напряглись, что, казалось, еще немного — и они лопнут.
— Если я когда-нибудь еще хоть раз увижу тебя, — пообещал Тайли, — Бездна покажется тебе Небесами.
— Иди-иди, — подогнал его командир.
Ему ничего больше не оставалось, кроме как подчиниться и затопать к выходу, сжимая кулаки, чтобы сдержать клокочущее внутри бешенство. Выкобениваться для него было не время — магу он не мог ничего противопоставить. Сони провожал его взглядом до тех пор, пока Тайли не скрылся в темноте улицы. Плохо. Такое оскорбление он не забудет.
Стоило двери таверны захлопнуться, как Кален резко встал из-за стола.
— Уходим, быстро. Если сейчас здесь будет не стража, то дружки этого придурка, а мы и так слишком засветились. Сони, ты говорил, в таверне есть второй выход?
— Да, хозяин по просьбе его открывает.
Подскочив по кивку командира, Дьерд бросился на кухню убалтывать Олви.
— Сони, — произнес командир.
— Да?
Кален стиснул челюсти. Виньес сочувственно посмотрел на Сони. Гнев Калена вырывался редко, но если это происходило, виновнику не было спасения.
— Иногда мне кажется, что вы с Дьердом дальние родственники — оба вечно что-нибудь не договариваете. Не мог предупредить, что у тебя такой враг?
Оправдываться было бессмысленно. Мог ведь — но не предупредил.
— Прости, Кален.
— «Прости»… — спинка стула жалобно заскрипела, когда командир ее сжал. — Мы только что крепко под себя нагадили, а проклятый Эрестьен не стал ближе. Если Тайли доберется до тебя раньше, чем нам удастся свалить из города, я не буду мешать этому ублюдку раскраивать тебя так, как ему нравится.
— Ясно.
Конечно, ему было ясно. Тайли просто так не испугать. Сегодня им повезло — встреча была случайной, и с Быстрой Рукой пришло мало людей. Если он поставит себе целью найти и наказать наглецов, то перевернет весь город и завалит магов трупами, пока у них не иссякнет сила и они не станут беззащитны.
— Готово! — крикнул из кухни Дьерд, подзывая товарищей. За ним стоял Олви. Его единственный глаз довольно блестел, как монета, которую тавернщик сунул себе в кошель.
— Стойте!
Из толпы вытянулась рука и ухватила Калена за рукав. Командир приподнял бровь, глядя на Даки, которому под шумок поразительным образом удалось затеряться среди посетителей заведения.
— Я думал, ты отказался от моего предложения.
— Кое-че поменялось, — Даки таинственно улыбнулся. — Кажись, у вас нелады с Тайли? Так вот, если вы заставите эту сволочь захлебнуться собственным дерьмом, я готов вас хоть на руках донести до Эрестьена.
Сырость пролезала под рубашку, вынуждая тело вздрагивать и ежиться от холода. Пар изо рта облачком зависал перед лицом, мешая смотреть на дорогу — череду одинаковых коридоров и поворотов. Впереди маячила долговязая фигура Даки с фонарем. В канализации бывший вор попал в свою тему, и теперь его было не заткнуть. Хотя и к лучшему — иногда в его болтовне проскальзывали полезные вещи.
— Настоящий вор всегда должен знать, че у него под ногами, — разглагольствовал Даки. — А в Могареде под ногами у него че? Праильна, канализация! Вот если свернуть в тот коридор, то вылезешь прямо к дому торгаша Тесгелла. А через один поворот оттуда люк к борделю мамочки Шёлк. Грабанешь Тесгелла, стража, как обосранная, по улицам рыскает, тебя ищет, а ты уже с девочками. Ха-ха!
Сони знал и дом Тесгелла, и бордель, в который тоже раньше захаживал, и то, что неподалеку от них жила Ниса, однажды приютившая трех молодых воров — Сони, Дженти и Дэйки — и ставшая после этого для них кем-то вроде покровительницы. Однако воспоминания не мешало обновить. Он провел пальцами по стене, вдавливая ощущения в память. Шероховатые влажные кирпичи в этой части коллекторов неровно торчали из стены. Практически центр Могареда, неподалеку от храма Небес и Бездны, ратуши и резиденции Эрестьена…
— Запоминаешь? — тихо спросил Кален.
— Ага.
Запоминал не он, а его руки и ноги. На глаза в коллекторах полагаться нельзя — порыв ветра, нечаянное падение, и твоя свеча погаснет, а ты будешь бродить под землей до скончания веков. Ямы, щербины в камнях, выступающие кирпичи и мазки слизи на стенах — вот что действительно спасало от того, чтобы не заблудиться. Сони оглянулся на Виньеса, который черкал на бумажке схему ходов. Это был неплохой способ ориентирования, но лучше иметь под рукой и другие приметы. А если считать ворон, как Сех, то не поможет ничто.
Кален, заметив, что мальчишка с открытым ртом таращится на Даки вместо того, чтобы следить за дорогой, ткнул его в плечо.
— Сех, соберись! Не на развлекательной прогулке.
Сех, опомнившись, встряхнулся и стал внимательнее смотреть по сторонам, а Даки усмехнулся. Невзирая на исковерканные слова и обилие ругательств, его байки были очень складными и красочными — поневоле заслушаешься. Именно это Калену и не нравилось. Бывший вор привык врать напропалую, и в потоке его россказней описания того, как он залез в резиденцию Бертреда, выглядели по меньшей мере приукрашенными, если вообще были правдой.
Недавним вечером, после того как отряд вместе с ним удирал из таверны, выяснились новые подробности той истории. Даки свято верил, что при попытке ограбления Эрестьена его сдал Тайли. Это звучало натянуто, да Даки и сам признавал, что Быстрой Руки в резиденции не было. Виновника ему подсказало чутье, которое воров подводит нечасто. Тайли, дескать, пронюхал о плане («Не зря же эта сволочь крутилась рядом!»), а потом отправился к Эрестьену и растрепал ему о готовящемся нападении. По мнению Даки, иначе объяснить то, что его взяли почти сразу, было нельзя.
Подобным образом устранять соперников было в стиле Тайли, и Сони допускал, что в догадках Даки есть доля истины. Но его горящие одержимостью глаза, когда он говорил о мести бандиту, наводили на размышления о том, что на почве сломанной преступной карьеры у вора поехала крыша. А иметь дело с двинутыми опасно.
— Я-то знаю, че меня падла Тайли заложил, — бурчал он под нос, размахивая фонарем в поисках нужного поворота. — Из него вор никудышный, ему до Эрестьена ни в жизнь не добраться. Позавидовал… А вы вон как его ловко развернули у Кривого Олви, у вас все должно пройти как по маслу. Если вы его обставите, он позеленеет от злости.
Кален опасался того, что Даки может попытаться нарочно столкнуть Тайли с отрядом, чтобы разделаться с давним врагом. Однако Сони ворчание вора казалось безобидным. Он никого не просил порубить на части, как того можно было ожидать от человека, которого освободили уже на эшафоте. Все, о чем он мечтал, это заткнуть Тайли за пояс, пусть и руками других людей. Не такой уж страшный порок.
Ощупывая очередной поворот, Сони немного отстал от отряда. Оглянувшись, Дьерд, который нес в руках фонарь, вернулся назад и пошел рядом с ним. Чтобы не потеряться, хватало и света от Даки, но светильник помогал выявить ориентиры.
— Спасибо, — сказал Сони.
— Что? — переспросил парень. — А, ты об этом… На-ка, подержи.
Сони удивленно взял фонарь за кольцо. Если Дьерду надоело его тащить, мог бы попросить кого-нибудь другого, например Сеха. Мальчишка хоть и набрался опыта за последние дни, ему явно не хватало сосредоточенности.
Избавившись от светильника, Дьерд вытащил из потайного кармана промасленный сверток, от которого вкусно запахло. Развернув его, маг достал толстый кусок солонины и с аппетитом вонзил в нее зубы. У Сони потекли слюнки.