— Я надеюсь, ты не хочешь? — жуя, спросил Дьерд.
Пречистые Небеса, так вот зачем он потащился назад!
— Жадина!
— Зато сытый, — парировал Дьерд.
Какое-то время они шли молча. Сони по привычке прислушивался к звукам. Обычно, когда он ходил по малопосещаемым тоннелям, его сопровождала тишина, нарушаемая лишь шуршанием крыс и редким стуком капель. Сегодня к ним добавлялось отдаленное бормотание Даки и шлепанье шагов, а теперь еще и чавканье Дьерда. Как ему кусок в горло лезет, учитывая, что по потокам чего они идут? Пахнет-то все это отнюдь не розами.
— Все-таки тебе нужно было родиться не лордом, — произнес Сони. — Ты же в доску свой. Уверен, что если Даки сказать, что ты лорд, он будет с пеной у рта тебе доказывать, что ты ни в какую Бездну не аристократ, а самый обыкновенный разбойник.
— Да, лорд из меня не очень, — признал Дьерд. — Детство с лесорубами меня порядком испортило, и если бы не Келси, который постоянно ныл: «Ну Дьерд, ну твои родители…», то было бы еще хуже, — он помрачнел, вспомнив погибшего друга, и с трудом вернул прежний беззаботный тон. — Пребывание в гвардейцах, как видишь, тоже способствует развитию прекрасных манер, — он усмехнулся, обведя рукой загаженный коридор.
— Да уж.
Сложно сохранить человеческое обличие там, где тебя всю жизнь окружает дерьмо.
— Эй, вы где? — позвал Даки, ушедший далеко вперед.
— Идем! — откликнулся Дьерд, спешно дожевывая мясо.
Они прибавили шаг и, завернув за угол, очутились в более низком коридоре, чем раньше. Наклоняться пришлось даже Сеху, чья макушка скреблась о потолок, а Кален и Даки сели на корточки, чтобы не сгибаться в три погибели.
— Что, уже пришли? — спросил Дьерд, становясь за спиной бывшего вора.
— Ну, гляди сюда, — Даки ткнул фонарем в боковое отверстие. — Вот этот ход ведет к Эрестьену.
По сравнению с коридором он был крошечным. Маленький, по колено высотой, и узкий настолько, что в него еле помещался взрослый мужчина, лаз словно прокапывали тюремные узники для побега. Судя по грубой работе и кирпичам, выбитым из стены основного коридора, ход проложили намного позже, чем коллекторы. Скорее всего, его рыли специально, после того как выстроили резиденцию.
— Не для толстяков, — оценил Кален, приседая и заглядывая внутрь. После смерти Лейни и Тэби он оказался самым высоким и широкоплечим из отряда, и если ход дальше сужался, то командир в нем мог застрять.
— Тесно, как в заднице Шасета, — подтвердил Даки. — Но это все, че есть. Звиняйте.
— Сухо и чисто, — сказал Виньес, потрогав землю внутри лаза. — Это не сток для отходов?
— Нет, — Даки потряс жирными волосами, убирая с них паутину. — Бездна знает, на кой его прокопали, но выводит он в амбар. Выход наверняка заставили ящиком ли еще какой-нибудь дрянью. Но ведь для вас это не проблема, да? — он подмигнул, и выражение его лица сменилось на заговорщицкое. — Ну че, мужики, дорогу я вам показал, разведка проведена. Когда будете дело-то обделывать? Сегодня Эрестьен дома, к нему не залезешь.
— О, в этом вся соль, — хмыкнул Дьерд.
— Стащить золото из-под носа у богатея? — вор понимающе улыбнулся. — Так значит, сегодня? А где у вас мешки для шмуток?
— Тебе-то что?
— Может, помочь хочу.
Командир скептически оглядел Даки. Тощий, беспалый и безухий, вопиюще слабый и никогда не трезвеющий, он не годился даже для того, чтобы сторожить.
— И как ты поможешь?
— Да хоть дотащить что-нибудь, а, мужики? — его глаза загорелись знакомой одержимостью. — Я могу тут подождать, другую дорогу подсказать, если че. Лучше меня пути под землей никто не знает. Наверху от меня толку, может, и нет, зато переправлять добро вам дополнительные руки лишними не…
Он не договорил. Крякнув, Даки жалобно сморщился и повалился набок, заливая пол кровью. Сех охнул и испуганно вытаращился на мертвеца. Кален одобрительно кивнул Дьерду, который равнодушно вытащил из шеи Даки свой нож.
— Вашу мать, — выдавил Сони.
Он оцепенело смотрел на вора, упавшего в бурую жижу. Глаза мертвеца были полны ужаса и немого укора магам — он умер не мгновенно и успел почувствовать, как от него уходит жизнь. Сони представил, что его смерть могла быть такой же, и ему стало плохо. А ведь Даки просто хотел помочь…
— Почему вы так любите убивать? — с досадой спросил Сони.
— Мы не любим убивать, — сказал Кален. — Ты любишь воровать?
— Это просто работа.
У него не было мании, и его руки не тряслись, когда он не мог что-нибудь стащить. Будь у него в детстве выбор побольше, он бы с удовольствием занялся чем-нибудь другим. Увы, улицы предлагают своим детям немного путей в жизни.
— А это — наша работа. Даки болтун. Ложью это было бы или нет, завтра описание наших приключений разнеслось бы по всему Могареду. Тебе мало проблем с Тайли и стражей?
Сони помотал головой. Кален был прав; проблем хватало. На счет работы тоже — палачу не обязательно любить убийства, чтобы исправно трудиться. Но все же…
— Добренький Сони! — воскликнул Дьерд, заметив выражение его лица. — Ему все не грозило попасть на Небеса, а теперь, оставшись в коллекторе, он гарантированно отправится в Бездну, где у него будет отличная компания из старых знакомых. Чем плохо? — он спрятал нож и спокойно посмотрел на дело своих рук, которому предстояло гнить под землей. Или, что скорее, быть сожранным крысами. — Странный ты, Сони. Ты говоришь, я не похож на лорда. А я вот никак не могу понять: почему ты так сильно отличаешься от других воров? Читаешь умные книжки, несешься без оглядки на верную смерть, как тогда в храме Шасета, жалеешь всяких Даки… Убей мы сейчас тебя, он вот, — маг пнул мертвеца носком сапога, — только бы порадовался, что его доля будет больше.
— Я не отличаюсь от других воров, и мне его не жалко, — огрызнулся Сони.
— Тогда чего ты так расстраиваешься?
Сони закрыл глаза, пытаясь задавить растущий внутри гнев. Он не мог объяснить гвардейцам, что его злит, как запросто они убивают. Вести Камрес и его патруль, Ньес, Даки… Да, наверное, их действительно следовало отправить в Бездну. Но, проклятье, как легко это было сделано!
Так же легко, как однажды убили Дженти — того, из-за которого Сони пытался быть другим. И если бы те сволочи не привыкли к убийствам, возможно, его брат был бы до сих пор жив.
— Даже если бы Даки добился честного суда, его все равно приговорили бы к смерти, — пробормотал Виньес. — Но что меня удивляет, так это то, что о лишних жертвах беспокоится человек, который выпустил на волю… — он осекся, скосившись на Сеха. Случившееся в Аримине от мальчишки держали в секрете.
Сони глубоко вдохнул. Побери их всех Бездна!
— Ладно, проехали.
Кален сдвинул брови, но промолчал. Разбор полетов будет позже, а сейчас требовалось пошевелиться.
— Все готовы? Отлично. Дьерд, Сони, Сех — никакой самодеятельности. Помните, что на кону трон Кинамы и что второго провала после Аримина не потерплю в первую очередь я. Вы должны достать Эрестьена, даже если вас поднимут на пики. Усвоили? — они кивнули. — Все, расходимся по позициям. Нас уже ждут.
Бочку резко сняли с тележки и бухнули об землю. Сони прикусил губу, чтобы не охнуть. Слуг, перевозивших винные бочки, в которых прятались Сони, Дьерд и Сех, нельзя было назвать аккуратными. Поза и так была не самой удобной — локти прижаты к бокам, подбородок упирается в колени, ноги напряжены, — так еще и каждая перестановка сосуда грозила синяками.
— Это все? — послышался голос снаружи. — Почему так поздно и… так много?
Наверное, управляющий. Сони заскрежетал зубами. Этого он и опасался — того, что какой-нибудь чересчур дотошный слуга Эрестьена начнет проверять содержимое бочек. Какой банальный будет конец у этой истории…
— Простите, господин, посыльный от винодела очень опоздал. А я привез, сколько мне сказали, — залепетал сехен, разгружавший тележку.
Остальные двое забурчали что-то подобное. Их страх был вполне понятен — они-то знали, что виноградный напиток у них далеко не везде. Пречистые Небеса, сделайте так, чтобы управляющий подумал, будто сехены боятся только его гнева!