— Полетели.
Он надавил на щеколду, впуская в комнату ночной ветер. Свежесть после спертого воздуха внутри здания дарила бодрость и уверенность в том, что у них все получится. Сони и Сех по очереди выбрались на стену. Стол сдвинулся под их массой, но скрежет по половицам погасил благоразумно передвинутый половик. Хорошо.
С веревкой Сех справлялся гораздо лучше, чем Сони. Не удивительно — у него должна быть гигантская практика благодаря «гнездам». Передвижение не доставляло ему никаких хлопот, он ловко переставлял ладони, скользя вниз по канату. Сони даже слегка позавидовал. Будь у него такая сила в руках… Впрочем, он обладал многими другими, не менее полезными качествами.
— Врываемся, только если Эрестьен один, — напомнил он.
Такое условие нападения означало, что висеть грушами они могут хоть до самого утра, пока руки не отвалятся. Сони не знал, сколько он выдержит. Сеху с его тугими мускулами вытерпеть было проще. Лишь бы Эрестьену надоело нытье семьи, и он выгнал всех прочь, чтобы посидеть в покое…
Из открытого окна доносились ругательства. Изрыгавший их надломленный низкий голос, без сомнений, принадлежал Эрестьену — Сони слышал его приказы на втором этаже. Других голосов не было. Если только у лорда не было привычки поболтать с самим собой, то его гости виновато молчали.
Спустившись ниже, Сони напряг слух. Вламываться сейчас было нельзя, но выяснить, что происходит, не мешало. Вдруг Эрестьен объявит, что будет спать в другой комнате?
— Почему тебя не было на месте? — орал лорд. — Скажи мне, Тен, я что, зря назначил тебя, немытого сехена, телохранителем? Если бы ты не свалил куда-то, мой маг, мой драгоценный Грейси, не подыхал бы сейчас в соседней комнате! Ты хоть представляешь, как сложно найти мага в Городе без магии, Тен? Где ты был, когда на меня напали? Может, ты продался моим врагам и оставил пост специально? Может, мне следует тебя казнить?
Тен молчал. Возможно, он отлучился по важной причине, но такое часто бывает: сторожишь-сторожишь, а стоит ненадолго — на самую чуточку! — отвернуться, как случается катастрофа. Некоторым везет, и им удается все вовремя разгрести, но Тен сегодня явно не пользовался расположением богини удачи.
— Отвечай! Не хочешь выполнять мои приказы? — зарычал Эрестьен.
На несколько мгновений установилась тишина, которую затем разрезал хлесткий звук удара. Наконец-то раздался голос Тена — он застонал от боли.
Сех дернулся так, что стол в кабинете задвигался и по обеим веревкам прошла вибрация. Какой Бездны мальчишка делает? Сони сердито обернулся.
Он спускался. Пречистые Небеса, он что, собирается спасти этого проклятого Тена?
Взгляд сехена был таким же помертвевшим, как и на лестнице, да и больше незачем было спускаться, если не бежать к амбару. Сони на несколько мгновений завис в растерянности. Как ему поступить? Больше всего хотелось вылить на Сеха ушат холодной воды, но на стене его негде было взять. А может, ну его, этого дурака, и айда к потайному ходу, а упрямец пусть сам отдувается за провал? Нет, так нельзя. Надо было по крайней мере проследить, чтобы он выполнил задание.
Как Сеху удалось влететь в комнату, не разбив окно, Сони не понял, но проделано это было мастерски. В ярости сехен становился невероятно ловким и сильным. Когда Сони уперся ногами в подоконник, на всякий случай достав метательный нож, Эрестьен был уже мертв, а Сех отнимал руки от его неестественно повернутой шеи. На постели рядом с распластавшимся стариком лежала нагайка. Видимо, ей лорд лупил своего телохранителя-сехена. На лице Тена, стоявшего на коленях у подножия кровати, краснел рубец от удара, который мужчина зажимал ладонью. Наверное, только шок вкупе с болью и не дали ему закричать раньше. Время как будто замедлилось — Сони с ужасом наблюдал за тем, как грудь сехена поднимается, а рот открывается для оглушительного вопля. Бездна, Сех, сделай же что-нибудь…
Но он стоял столбом, то ли решив, что работа на этом закончена, то ли посчитав, что телохранитель не станет нападать на соплеменника. Так или иначе, Сех серьезно ошибся, и Сони пришлось спасать ситуацию самому. Нож, брошенный из неудобного положения, попал в голову Тену, но рукоятью, сбив ему дыхание и заставив застонать. Крик, который созовет в комнату всю охрану поместья, был отложен всего на несколько мгновений. И бросок не прервал начатое движение телохранителя — он доставал из ножен на поясе меч.
К счастью — Сони был склонен думать именно так, вытащенный клинок слегка царапнул Сеха. Вид наставленного на него оружия мальчишку отрезвил. Осознав, что его соплеменник представляет сейчас гораздо большую угрозу, чем немощный старик Эрестьен, сехен кинулся на Тена.
Сони был уверен, что он собирается оглушить или убить телохранителя. У Сеха это получилось бы, так как его на стороне была внезапность. Однако мальчишка, судя по всему, все еще наивно полагал, что слуга Эрестьена опешил и выполняет свой долг исключительно по привычке. К ужасу Сони, вместо того чтобы ударить ему в челюсть или по голове — сделать хоть что-нибудь действенное, — Сех стал зажимать сехену рот.
— Тише! — взмолился он. — Мы пришли только за Эрестьеном…
С тем же успехом он мог убеждать каменную стену, что она цветущая вишня. Оба сехена повалились на кровать, и если бы не Сони, который вышиб у телохранителя меч, то в Сехе была бы проделана дырка. Тен извивался, пытаясь высвободиться, и отчаянно лягался. Мальчишка, к этому моменту сообразивший, что уговаривать телохранителя бессмысленно, сдавил ему горло. Неизвестно, чего он хотел этим добиться, но позвоночник Тена хрустнул, и мужчина обмяк.
Несмотря на то что все было кончено, Сех продолжал держать его за горло. Грудь у мальчишки вздымалась, глаза были ошалевшими. Сони тронул его за плечо.
— Сех, нам пора уходить. Сех!
Тот никак не отреагировал. Выглядел он лишь немногим лучше, чем мертвый телохранитель — со вздувшимися от натуги венами на лбу и вытекшей изо рта струйкой слюны. Сони стало дурно. Бездна, опять смерти…
Возле спальни послышались чьи-то шаги. Стражники наверняка услышали шум и решили проверить, не забил ли Эрестьен до смерти своего телохранителя.
— Сех, твою мать!
Зов Сони подкрепил пинком, и Сех наконец очнулся. Он отдернул ладони от Тена, будто ожегся о раскаленный горшок, и с ужасом на них уставился.
— Я… Что я натворил? О, Сатос, я же убил сехена!
В дверь вежливо постучали, спросив, все ли в порядке у господина.
— Эрестьена ты тоже убил. Не жалко его? — слушать ответ времени не было, и Сони схватил Сеха за шиворот, потянув к окну. — Потом наплачешься. Если не пошевелишься, тебя тоже убьют.
Благо повторять не пришлось — услышав настойчивый стук в дверь, Сех сам кинулся к проему. Но Сони все равно разбирала злость. Несносный ребенок! Если бы не его несдержанность, никаких лишних смертей бы не было!
Сони в последний раз обернулся на спальню. Мертвые Эрестьен и Тен лежали друг на друге в ореоле белых шелковых простыней. «И только смерть их объединила», — всплыли в памяти строчки из песни о разлученных возлюбленных. Эта парочка влюбленной не была. Эрестьен хоть и использовал сехена, но презирал их, и скажи ему кто-нибудь, что он умрет рядом с Теном, у лорда разорвалось бы сердце от негодования. Мерзкое все-таки у богов чувство юмора.
В комнату уже ломились, и Сони не стал задерживаться дольше. Оттолкнувшись от подоконника, он заскользил вниз. Перчатки зашуршали о конопляную веревку. Теперь — скорее к амбару и в спасительную канализацию.
Двух слуг, спешащих в дальний конец резиденции, в темноте либо не заметили, либо не обратили на них внимания. До строения они добрались без приключений. За спиной раздавались новые крики — охранники обнаружили мертвого господина. Забегая в амбар, Сони был почти счастлив. Пока кто-то сообразит, где их нужно искать, они уже будут на другом конце города.
Присыпанный землей деревянный люк нашелся под грудой пустых ящиков. Нырять в узкий темный ход, немногим превышающий ширину плеч, было боязно, но это был единственный путь к спасению. Вдохнув, словно нырял в реку, Сони полез вниз.
Наступила самая нудная, но и самая спокойная часть работы — изображение из себя червяка. Сони переставлял локти, затем упирался носками сапог и выбрасывал тело вперед, скребя грудью по земле. Нора шла под наклоном, лезть пришлось головой вперед, и к ней мгновенно прилила кровь. В ушах шумело, но пыхтение Сеха сзади этим было не заглушить. В кромешной тьме он постоянно утыкался в пятки Сони, и приходилось торопиться. Хорошо, что лаз нигде не сужался и был ровным, иначе колени и локти превратились бы в отбитые куски мяса.