— Если стану королевой, издам постановление, что леди не обязательно на встречах заниматься шитьем, — пробормотала она.
— Если? — удивилась Иллирен.
Может быть, она была старой и подслеповатой и имела привычку случайно пришивать к пяльцам собственное платье, но ее слух и, главное, ум оставались остры.
— Когда я стану королевой, — поправилась Невеньен.
— Когда?.. — белые брови Иллирен взвились так, что чуть не выскочили на прическу.
У Невеньен все время выскакивало из головы, что окружающие считают ее королевой. Хотя это было не так.
— Когда меня по всем правилам коронуют в Эстале, — объяснила она.
— О, я уверена, что это произойдет достаточно скоро, — оптимистично заявила Эмельес. — Стоит нам договориться с сехенами, как дела пойдут на лад.
Леди снова засмотрелись в чашки. Замок полнился самыми разнообразными слухами на эту тему. Идею союза с сехенами одобряли далеко не все. Да и вообще было как-то странно заключать союз со своими же подданными. Многим казалось, что нужно им только приказать, и замок сразу наполнится сехенскими рекрутами, а склады — поставленными забесплатно товарами. Но даже Невеньен (спасибо Тьеру и многочисленным лекциям учителей истории и политики) понимала, что в случае с сехенами приказы пропадут впустую или вызовут очередное восстание. Такова судьба правителя — уметь договариваться с собственными подданными.
В отличие от жизнерадостной Эмельес, Невеньен не думала, что все наладится. В этом союзе ей виделось что-то не то. Она не сидела сложа руки и не ждала, когда ей кто-нибудь предложит решение всех проблем. Она скрупулезно изучала документы, копалась в книгах, допрашивала учителей, беседовала с Лэмьетом, Окарьетом, членами Малого совета, всеми леди в замке и даже офицерами. Невеньен не смущалась спрашивать осторожного совета и у людей, которые считались уважаемыми среди местных жителей. Хороший способ победить Гередьеса не отыскался, зато у Невеньен начали приоткрываться глаза на некоторые вещи. То, что Тьер многое не договаривает, она знала и раньше, но теперь начинала догадываться, что именно кроется за его недомолвками.
Например, этот союз с сехенами. Тьер не интересовался ее мнением, когда сказал ей принять в гвардию сехена — подростка того же возраста, что и сама Невеньен. Нет, он, конечно, настойчиво посоветовал, но это лишь выглядело так, а на самом деле у нее не осталось иного выбора, кроме как подписать бумаги. И так Тьер поступал всегда. По зрелом размышлении Невеньен пришла к выводу, что пусть с ним, с этим Сехом из Лиранхи. Раз отец юноши занимает такое высокое положение среди соплеменников, его следовало умаслить, да и лейтенант Кален согласился принять новобранца. Гораздо сильнее Невеньен беспокоило утверждение Тьера, что ради союза никого не придется убивать. Сначала он сказал, что придется, и много, но потом вдруг оказалось, что маги способны все устроить бескровно. Невеньен не была дурочкой. Она подробно расспрашивала лейтенанта Калена о том, какие задания выполнял отряд. Из его слов получалось, что без убийств они не обошлись ни разу. И это не было пустым хвастовством, как у некоторых офицеров, которые хотели произвести впечатление на молодую девушку или выпросить жалованье повыше. Невеньен слышала от них байки, как они якобы перебили кучу врагов, находясь при этом на грани смерти, но так и не сдавшись. Их руки подрагивали от энтузиазма присочинить еще что-нибудь трагическое, а глаза блестели от предвкушения надбавки платы. В инистых глазах Калена было что-то такое, от чего пробирала дрожь, как будто ты в середине зимы стоишь на дворе в одной сорочке. Лейтенант не лгал и не приукрашивал. Он сухо докладывал о том, сколько людей извел его отряд. Если сложить из них башню, она бы поднялась выше хребта Самира.
Раз от Невеньен скрывали половину событий, она никак не могла на них повлиять. Союз с сехенами оставался прерогативой Тьера. Но Невеньен нужен был свой способ уничтожить Гередьеса. То, что она не знала, как к этому подступиться, лишало ее сна.
Хотя сна ее лишала не только месть.
— До ужина еще далеко, — намекнула Эмельес. — Можно выбрать другую книгу.
Женщины оживились, оторвавшись от чая. В то время как простолюдинки целыми днями работали в поте лица, у леди насчитывалось не так много приличествующих и в то же время приятных занятий. Одним из них было чтение. Увы, обсудить прочитанный роман было не с кем, кроме как с соседкой, — мужья называли такие беседы ерундой. Поэтому каждая из дам в комнате стремилась поделиться любимой книгой.
Эмьир, которую сложно было подозревать в интересе к книгам, успела первой.
— Я принесла кое-что увлекательное!
Подруга сидела в кресле с подогнутыми под себя ногами. Это было не очень пристойно для леди. Девушка вообще в последнее время стала вести себя фривольнее и понабралась грубых выражений, свойственным скорее солдатам, чем аристократке. В солдатах, точнее, гвардейцах, наверняка и крылся секрет — Ливьин постоянно жаловался, что его сестра слишком много времени проводит рядом с казармами и тренировочным полем, но поделать с этим ничего не мог. Другие леди в силу юного возраста прощали ей подобные грешки и старались не коситься на ее вызывающую позу, но когда она выудила из шелковой сумки книгу, на Эмьир открыто уставились все.
— «Сердце королевы», — прочитала Невеньен тисненые на обложке буквы. — О чем это?
— Это новый любовный роман, — ответила Миллена.
Когда всеобщие взгляды переместились на нее, щеки леди покрылись легким румянцем. Невеньен хихикнула. Бесстрастная северянка не так уж бесстрастна.
— Ты читала его? — строго спросила у Эмьир Иллирен.
Девушка потупилась. Ее лицо пылало жарче, чем огонь в камине. Иллирен была старшей из женщин, и все ее немного побаивались. Даже Эмельес, которую та однажды отчитала за легкомыслие. А ведь жена Вьита и сама была старушкой — ей перевалило за сорок.
— Ну… Я всего лишь пролистала его. Там нет ничего неприличного, — принялась оправдываться Эмьир.
Женщины переглянулись.
— Раз нет ничего неприличного… — неуверенно произнесла Иллирен.
— Это должно быть очень занятно, — быстро проговорила Невеньен.
— Когда за окном по-зимнему холодно, нам не помешает немножечко горячей любви, — согласилась Эмельес.
— Я тоже так думаю, — вставила Миллена.
Их глаза сверкали так же, как у пажа Тибьена, когда Невеньен протягивала ему сладости в благодарность за принесенные письма.
— Я даже не знаю, — все еще сомневалась Иллирен. — О чем книга?
— О! — Эмьир с воодушевлением подалась вперед. — Королева Налья недавно овдовела и должна выйти замуж за могущественного лорда Димерра из соседней страны. Он старый и она его не любит, но должна это сделать, чтобы между государствами не началась война. Внезапно Налья встречает охотника Илисана, который спасает ее от дикого вепря. Королева в него влюбляется…
— В вепря? — уточнила Иллирен.
— В охотника, — невозмутимо поправилась Эмьир. — Она в него влюбляется, и выходить замуж за противного Димерра ей уже не хочется. Но и выйти замуж за Илисана она тоже не может, потому что он безродный. И вот…
— Тихо, не рассказывай! — шикнула Миллена. — Неинтересно будет.
Эмьир захлопнула рот. Всего лишь пролистала книгу? Ну-ну.
— Я хочу прочитать, — сказала Невеньен.
Не только потому, что она была королевой или ей предстоял трудный выбор между возлюбленными. К счастью, никакого выбора не было, и никто больше не тащил ее замуж. Просто любовные романы Невеньен не брала в руки ни разу. Отец сжигал их, если находил у матери, да и все равно детям разрешалось читать лишь душеполезные книги. К ним относился, к примеру, перечень лекарственных трав и создаваемых из них мазей, который сложно назвать иначе, кроме как смертельно скучным. А любовный роман… Не те обрывки историй о любви, которые иногда встречаются в исторических опусах, а настоящий любовный роман! Он, наверное, невероятно захватывающий! При мысли об этом сердце Невеньен начинало биться чаще. Может быть, она даже найдет там нечто похожее на то, что испытывает сама?..