— До переворота он был очень многообещающим лордом. Молодой, воспитанный, умный, родовитый и… Ну, не сказать, что богатый, но его кошелек был туго набит, а дела шли в гору. Ходил слух, что он может жениться на племяннице короля Ильемена. Мы, эсталские девчонки, завидовали ей до колик, потому что она была страшненькой, а мы — миленькими, но на такую партию рассчитывать приходилось мало кому, — Бьелен затихла, наверное, думая о том, повезло ли ей по сравнению с отправившейся на Небеса принцессой. — Так вот. Когда случился переворот, принцессу убили, торговые компании, в которые Гередьес вкладывал деньги, разорились, отношения с соседними странами, где он рассчитывал развить дела, были разорваны. Все прекрасно выстроенное будущее пошло прахом. Знаешь, сколько людей тогда сломалось? А Гередьес — нет. Ему пришлось стать жестче и взять судьбу в собственные руки, потому что однажды она уже ускользнула от него. Он выстроил все заново, и посмотри, какого успеха он добился! Он оставил с носом десятки претендентов. И ты знаешь, есть шанс, что Гередьес задержится на троне довольно долго.
— Звучит так, словно ты им восхищаешься, — проворчала Невеньен.
— Восхищаюсь его выдержке, — подтвердила Бьелен, — и ужасаюсь тому, через что он прошел и как запачкал себя, чтобы достичь желаемого. Но он будущий король, Невеньен. Короли должны быть крепкими и изворотливыми, а его жестокость можно исправить. Умная жена с легкостью с этим справится. Пока он заинтересован в тебе только как в политическом рычаге, чтобы давить на сторонников Акельена, но ведь ты можешь все изменить. Подумай хорошенько: может, все-таки стоит глядеть на него не волком, а ласковым теленком?
В ее вопросе прорвалась досада. Невеньен отнесла это на тот счет, что излишняя разборчивость родственницы способна обернуться для Бьелен казнью.
— Сама на него так гляди, — буркнула Невеньен. — Я не возражаю — дерзай, становись супругой этого животного.
В комнате было темно, но не настолько, чтобы не заметить, как Бьелен закатила глаза.
— Пречистые Небеса, у тебя и правда мозгов, как у курицы! Не соперница я тебе здесь, пойми же наконец! Я бы, может, и рискнула тебя обскакать, но Гередьесу я в Бездну не далась. Я для него не женщина и вообще не человек. Я безродная, у меня нет приданого, на которое хотелось бы наложить лапу, и я официально отреклась от престола, поэтому если вдруг Стильина и Акельена признают законными наследниками трона, я все равно буду никем. Я даже соблазнить Гередьеса не могу — его проклятые целомудренные правила не позволяют общения с такими распутницами, как я! — Бьелен перевела дыхание после возмущенной тирады. — Короче, Невеньен. Вот что я хочу сказать: если ты откажешь ему и даже если нам удастся сбежать отсюда, шансов победить Гередьеса у нас нет. Он слишком хитер. О троне можно забыть, о помощи северянам тоже, и нужно будет щедро задабривать жертвоприношениями Кайди, чтобы мы со своей жизнью не попрощались. А в качестве жены Гередьеса, — Бьелен легонько толкнула ее в плечо, — у тебя есть шанс все изменить. Повлиять на Кинаму, приютить беженцев, остановить разорение Севера. И гражданская война наконец прекратится!
— Он казнит мятежников, — прошептала Невеньен, сжимая ладонь там, где раньше висела серьга Иньита. — Вот почему война прекратится — он уничтожит всех врагов. Тьера, Иньита, Ламана…
— А ты не казнишь ближайших сторонников Гередьеса, если придешь к власти? — язвительно спросила Бьелен.
Казнит. Это произойдет, даже если она будет против. Невеньен вспомнила о подозрительном договоре с сехенами, по которому в Могареде сейчас наверняка проливается кровь неугодных вождям лордов. Гередьес по крайней мере управляет всем сам, а Невеньен понятия не имеет, что творится за ее спиной. Но это не снимает с нее ответственности за убийства.
— Ну? — потребовала ответа Бьелен.
— Ладно, я подумаю над тем, не смириться ли мне, — сказала Невеньен.
Бьелен это, кажется, успокоило. Она пожелала спокойной ночи, повернулась на другой бок и скоро засопела, вызвав у Невеньен легкую зависть. Ей самой заснуть этой ночью было не суждено.
Она стянула с лица одеяло, поправила подушку и села, прислонившись к спинке кровати. Умом Невеньен понимала, что Бьелен не настолько сильно ошибается, как этого хотелось бы. Гередьес действительно мог прекратить смуту, которая десять лет истязала страну, и поставить Кинаму на ноги, пусть и бросив Север на произвол судьбы. В том, чтобы стать его супругой, было огромное количество плюсов и крайне мало минусов. Это Невеньен и пугало.
Обычно при оценке договора сразу становились ясны все прибыли и убытки. В крайнем случае, потери и угрозы можно было предположить, если они не выявлялись с первого взгляда. Однако с Гередьесом все было не так очевидно. Люди видели не то, что есть на самом деле, а то, что он хотел им показать. Все, что он выстраивал перед ними, можно было представить в виде крепости вроде Гайдеварда или Остеварда — огромной, с прекрасной обороноспособностью, с внушительными запасами и множеством защитников.
Но если сделать шаг ближе, можно было заметить, как по красивой картинке идет рябь, а затем крепость растворяется в воздухе пустынным миражом.
Не было никаких гарантий, что все запланированное Гередьесом осуществится. Да, пока ему везло. Однако каждый, кто в последнее десятилетие надевал корону, верил, что она будет покоиться на его лбу долго. Если не считать Тэрьина, дольше всего на троне продержался Зандьер Свирепый — всего полгода. Тэрьин занимал престол около года, и длиться это могло еще сколько угодно времени. Да, он явно упускал власть из рук, однако пока он будет медленно чахнуть от болезней, Кинама хотя бы номинально, но будет принадлежать и подчиняться ему. А умирать Тэрьин мог годами. Так когда наследник сможет его сменить и сменит ли он его на самом деле?
Из столицы приходили донесения, в которых рассказывалось о большом количестве недовольных тем, что наследником стал Гередьес, ничем себя до этого не проявлявший и, следовательно, не заслуживший корону. Изучив историю, Невеньен знала, что убить короля на самом деле не так сложно, нужно лишь отправить к нему умелого мага. Впрочем, можно обойтись и без этого. Больше половины неудавшихся королей погибли из-за воткнутых в спину ближайшими советниками ножей, подлитых в кубок ядов, внезапно «подвернувших ноги» лошадей и так далее. С Гередьесом запросто могло произойти что-нибудь подобное. Тогда в Кинаме вновь воцарится безвластье, а его жене придется опять проходить через унижение и отчаяние. Такая вероятность была, и неизвестно, насколько большая.
Ветер из окна стал дуть сильнее, и Невеньен подоткнула одеяло с правой стороны. Готова ли она пожертвовать всем ради хрупкой надежды, что Гередьесу все удастся? Нет, не так. Дело ведь не только в ней. Готова ли она предать Тьера, Иньита, Мелорьеса и всех остальных? Когда отгорел погребальный костер Акельена, они не сбежали, как Камьис, а продолжили бороться с теми фигурами, что у них были на руках. Возможно, они ни во что не ставили Невеньен, но у них были причины так относиться к сопливой девчонке. Тем не менее они были рядом с ней. А она собирается выйти замуж за Гередьеса, чтобы трусливо спасти свою жизнь…
Или чтобы прекратить кровопролитие? Казнят за измену лишь предводителей мятежников, то есть Малый совет. Добровольцы, наемники, слуги просто разойдутся по домам, в то время как при продолжении междоусобицы они наверняка пострадают. С этой стороны, Невеньен лучше было сдаться. С другой — никто не обещает, что ей удастся перевоспитать Гередьеса и переменить его мнение по поводу северян. Число жертв может оказаться равным. Что же ей выбрать, если ни один из вариантов не выигрышный?
Невеньен потерла глаза, которые начинало жечь от утомления. Будь здесь Иньит, он бы ни в чем не сомневался и мгновенно принял правильное решение. Иньит… В груди заныло. Он с большой вероятностью погибнет, если придет к Гайдеварду вызволять Невеньен, и с абсолютной — если она обручится с Гередьесом. Новый король еще может простить бестолкового богатенького Ливьина, чтобы тянуть из его семьи деньги, но Иньита он не помилует никогда, особенно зная, что чувствует к нему Невеньен. Так что имеющийся у нее выбор был не просто проигрышным. Ей приходилось выбирать между плохим и ужасным.