По щеке стекла горячая слеза и капнула на постель. Невеньен сжалась и, тихо всхлипывая, чтобы не разбудить соседок, обхватила голову руками.
Почему она вообще должна выбирать?
Со светлого, почти белого неба падали снежинки. Невеньен подставила под них ладонь в кожаной перчатке. Чтобы набралась полная, ждать пришлось недолго. Невеньен изучила остроконечные кристаллики, сдунула их за крепостную стену и стряхнула оставшиеся. Рядом стоял Анэмьит, чей серый костюм сливался с бесцветным пейзажем за стенами Гайдеварда. Молчаливая ледяная статуя, еще одна деталь на фоне замка, окутанного белесым ореолом снегопада.
— Анэмьит, ты любишь зиму?
— Нет, леди Невеньен.
— Почему?
— Вам лучше спросить у господина Гередьеса, леди Невеньен.
Его ответы были такими почти на все вопросы. Невеньен досадливо смела с бойницы снежную крупу, стараясь, чтобы та попала на Анэмьита. Он не отреагировал.
Попытки его разговорить заканчивались ничем, но Невеньен не теряла надежды. Она думала, что в одиночку сделать это будет проще, и стала чаще выходить за пределы донжона. Анэмьит был обязан сопровождать ее, а не Бьелен. Сестра, предпочитающая теплые покои, радовалась, что с ней сидит не опасный маг, а трясущаяся древняя старуха.
Однако скоро Невеньен начало казаться, что говорить с Анэмьитом бессмысленно. Он упорно не поддавался на попытки разведать о нем что-нибудь. Ни привычки, ни любимые блюда — Невеньен не узнала ничего, что помогло бы понять, как в нужный момент от него избавиться. Единственным способом оставалась Бьелен, однако она наотрез отказалась подходить к секретарю ближе, чем на десять шагов.
Истинную цель прогулок выполнить не удавалось, но Невеньен утешала себя тем, что хотя бы дышит свежим воздухом. Она выбрала такое место за главным зданием Гайдеварда, где за ней наблюдало меньше глаз. Стражники прятались в выступающие башенки по бокам, а спину прикрывал мощный донжон. Здесь было тихо и спокойно, а созерцание падающего снега умиротворяло измотанные нервы. Невеньен глубоко вдохнула. Благодать…
Еще отсюда открывался вид на поле и дорогу, уходящую в сторону Остеварда. Сейчас на ней появлялось больше людей, чем несколько дней назад, — ударившие холода заморозили почву, и по ней стало легче ехать. Мимо проходили торговые караваны, группки путешественников, одинокие крестьяне… Фигурку девушки в узкой бойнице с дороги никому видно не было, но Невеньен всех с любопытством рассматривала. Особенно тех, кто приближался к стенам замка настолько, что становилось возможным разобрать черты его лица. Увы, ни одно из них не казалось знакомым. Кое-кто из путников заходил в крепость — поторговать, попросить милости или еще за чем-нибудь. В такие моменты Анэмьит забирал Невеньен и торопливо уводил ее в донжон, невзирая на протесты, а если она нарочно медлила, подталкивал ее магией. Настроение у нее сразу портилось.
Во время сегодняшней прогулки, к счастью (или к сожалению, Невеньен не могла определиться), Гайдевард никто не навещал. Можно было спокойно стоять и наслаждаться красивым зимним днем.
— Леди Невеньен? Любуетесь природой?
За обманчивой тишиной, создающейся снегопадом, шаги Гередьеса было не слышно. Он неторопливо шел по стене, оглядывая окрестности с таким видом, будто удивлялся, что в них можно найти интересного. Его громоздкий меховой плащ — статусная вещь, на деле такая же бесполезная, как и диадема Невеньен, — волочился по каменной кладке.
Вопреки ожиданиям, лорд нечасто составлял пленницам компанию. Как он объяснял, извиняясь, слишком много дел требуют его внимания. Невеньен этому охотно верила — она видела гонцов, со скоростью молнии снующих по дороге из леса в замок и обратно.
— Лавина ваших обязанностей ненадолго приостановилась? — спросила она.
Гередьес улыбнулся. Невеньен подавила желание стошнить завтрак и вернула улыбку в ответ.
— К моей вящей радости, да. Мне бы хотелось больше времени проводить рядом с вами.
«А мне — нет», — подумала Невеньен.
— У нас впереди целая жизнь, лорд Гередьес, — мягко произнесла она. — Успеется.
Казалось, он остался доволен этим намеком на согласие вступить в брак. Желудок скрутило еще сильнее. Святой Порядок, об этом даже думать противно, не то что исполнять.
В кузнице гулко застучали молотки, оглашая звоном Гайдевард. Лорд обернулся на звук, как будто что-то вспомнив.
— Леди Невеньен…
Гередьес всегда выглядел таким уверенным, что видеть его замявшимся было странно. Невеньен нервно оглянулась. Где же Шен? Присутствие сехенки, рвавшейся в бой за госпожу, удивительным образом ее успокаивало и заодно, как она надеялась, сдерживало Гередьеса от опрометчивых поступков. Впрочем, не только Гередьеса. На днях Невеньен пожаловались, что ее служанка поколотила стражника, который вздумал к ней пристать. Невеньен тогда рассмеялась и сказала, что так ему и надо. Однако сейчас, когда Шен где-то сильно задерживалась, в голову начинали закрадываться мысли, что зря она отлупила того неудачника. Он ведь может и отомстить.
— Леди Невеньен, — повторил Гередьес.
— Да? — подбодрила его к продолжению Невеньен.
— Я хотел у вас попросить прощения. Я категорически не умею обращаться с женщинами и знаю, что вел себя по отношению к вам и вашим спутницам не очень красиво, — лорд залез внутрь необъятного плаща и достал маленькую шкатулку. — Несправедливо было забирать у прекрасной девушки ее драгоценность, пусть она ее никогда не показывала. У вас почти не осталось украшений, а я наслышан, как некоторые леди из-за этого переживают.
Ах, его якобы мучает совесть за сделку с серьгой Иньита… Ну-ну. Ни Бьелен, ни Шен он за людей, видимо, не считает, и перед ними можно не извиняться.
— Поэтому я решил вам сделать небольшой подарок. Без обязательств, если вы понимаете, о чем я.
Он приоткрыл шкатулку. На бархатной подкладке лежало ожерелье с прозрачными каплями солнечного янтаря. В Кинаме он не добывался, камни везли из Каснара, и они, дешевые у себя на родине, здесь стоили очень дорого. Работа была восхитительной: тонкой, изящной, — но первое, о чем подумала Невеньен, это сколько беженцев с Севера можно на него прокормить. Она вздохнула.
— Это роскошный подарок. Чересчур роскошный. Простите, лорд Гередьес, я польщена, но не могу его принять.
К ее изумлению, борода Гередьеса довольно встопорщилась.
— Я догадывался, что вы не согласитесь, — признался он. — По крайней мере, не так быстро после всего, что случилось. И все же это вам придется простить меня, потому что я не приму ваш отказ.
Лорд отдал шкатулку Анэмьиту и поднес ожерелье к Невеньен. Ей ничего не оставалось, кроме как подставить шею. Раздался щелчок, цепь застегнулась, и прохладный металл лег на кожу.
— Красиво, — Невеньен постаралась подпустить больше благоговения в голос. — Спасибо.
— Вам очень идет. Оно вам правда нравится?
Она взмахнула ресницами, одарив Гередьеса смущенным взглядом.
— Правда.
Когда ее щеки коснулись пальцы лорда, Невеньен изо всех сил постаралась не отшатнуться. Они были совсем не такими, как у Иньита, — мягкими, никогда не знавшими иного оружия, кроме пера, и ласковыми.
Гадкими. Этот человек предпочитал делать грязную работу чужими руками, чтобы его собственные оставались чистыми.
Гередьес нежно провел ладонью по ее лицу.
— Мне искренне хочется, чтобы мы наконец нашли взаимопонимание.
— Поверьте, мне тоже этого хочется.
— Госпожа!
Лорд с нежеланием отодвинулся. Невеньен повернулась на зов. По стене к ней мчалась, путаясь в юбке, Шен. Где эту девчонку носило столько времени? Будь она рядом, Гередьес не стал бы распускать лапы!
— Извините, госпожа! — запыхавшаяся сехенка чуть не поскользнулась, но, ловко извернувшись, сумела превратить незавершившееся падение в поклон. — Я знаю, вы долго меня ждали. Я уже все подготовила… О, Сатос! — вдруг воскликнула она. — Да у вас пятнышко! Госпожа, вам срочно нужно отойти в замок и оттереть его!