В Остеварде, как надеялся Сони, Сеху должно было стать легче. В конце концов, там его ждала Шен, к которой, несмотря на ворчание и поглядывания в сторону красавиц Нехенхи, мальчишка был неравнодушен. Но стало только хуже. Узнав, что бывшую повитуху держат в плену вместе с маленькой королевой, он окончательно потерял покой.
— Есть новости? — тревожно спросил Сех, поднявшись, стоило ему завидеть гвардейцев.
— А то! — бодро ответил Дьерд. — Самая важная новость на свете: младшенькая Виньеса начала говорить!
Расстроенный сехен плюхнулся обратно на кровать. Виньес, оскорбленно посмотрев на Дьерда — как же, над его радостью издеваются! — вывалил письма на свою постель и продолжил с упоением читать. Сони обнаружил, что утешать мальчишку придется ему одному. Он поморщился. Это было то, что он, завзятый одиночка, умел хуже всего.
— Да не печалься ты, — Сони похлопал Сеха по плечу. — Спорим, нам опять роздыху не дадут — отправят вызволять королеву и принцессу твоего сердца.
— Поскорее бы, — пробормотал сехен. Его губа была прикушена до крови, а пальцы сцеплены с такой силой, что побелели костяшки.
На нервах сидел не один он — беспокойством полнился весь Остевард. На месте, где случилось нападение на кареты Невеньен и Тьера, нашли кучу трупов. Три девушки пропали, и никто не знал, где они и живы ли вообще. Очевидно, что нападение подстроил Гередьес, однако до тех пор, пока не станет известно, где пленницы, руки мятежников были связаны. Лорды бились в истерике от бессилия, и Сони их прекрасно понимал. Если маленькая королева отправится на Небеса, у людей не будет повода сражаться. До этого предлог свергнуть нынешнюю власть был идеален — возвращение на престол правильного короля. Ну, или королеву. А какой символ Тьер посадит на трон теперь? Облагородить свои притязания было больше нечем, и народ, скорее всего, попросту разойдется по домам.
Если они не перегрызут друг другу глотки до этого. Солдаты в проходе между кроватями все-таки сшиблись, мутузя и противников, и тех, кто пытался их растащить. Сони благоразумно отошел в сторону. Драка не его, и с только-только сросшейся рукой неприятностей лучше избегать.
— Мать Альенна! — Дьерд бухнул кулаком по спинке кровати.
На стычку он не смотрел; перед ним лежал лист бумаги и смятый конверт со стрелой.
— В чем дело? — лениво поинтересовался Виньес, оторвавшись от чтения. — Родители решили тебя поженить без твоего ведома?
Нет, дело не в этом. Сони внимательно оглядел Дьерда. Он побледнел и плотно сжимал челюсти. Чтобы изменился легкомысленный настрой парня, Сони видел всего один раз — когда погиб Келси.
— Беда? — осторожно спросил он.
Дьерд отрывисто кивнул.
— Када-ра были замечены неподалеку от моего дома. Родители пишут, что на всякий случай собирают вещи и хотят временно уехать из поместья.
— У твоего дома? — Виньес напрягся. — Это же восток центральных земель.
— Граница с северными землями, — поправил Дьерд.
Гвардейцы переглянулись. Если када-ра покинут малонаселенный Север и переберутся в центральные земли, где пищи куда больше, чудовищ будет уже не остановить. Кинама провалится прямиком в Бездну.
— А от Тэрьина до сих пор ни слова о том, как победить этих тварей. Сука! — Дьерд со всей силы пнул чью-то кровать напротив. К счастью, хозяин отсутствовал, иначе потасовки было бы не избежать.
— Хорошо бы, чтоб королева поскорей нашлась, — с тоской сказал Сех.
— Хорошо, — согласился Сони. — Да только она тоже не знает, как остановить када-ра.
— Ну ты умеешь вдохновить, — фыркнул Дьерд.
Сони пожал плечами. Он думал, всем давно ясно, что успокоитель из него так себе.
— Калена нет, — многозначительно заметил Виньес. Он сидел с краю кровати, и мимо него, чуть не задев, пробежал гвардеец — присоединиться к свалке. Маг, не оборачиваясь, махнул рукой и загородился щитом. Вовремя — от ограждения отлетел кинутый в пылу драки сапог. — Если командира нет, то Тьер обязательно для нас что-то готовит.
— В этом можно не сомневаться, — проворчал Сони.
У него сложилось стойкое впечатление, что поток заданий у лордов такой же неиссякаемый, как небесные хляби. Однако звона монет, приличествующего сложным трюкам, которые выполнял отряд, он пока не слышал. А даже если бы и слышал, на что их тратить в Остеварде? Сони начал догадываться, почему магов деньги всегда волновали в последнюю очередь. До возможности вдоволь ими насладиться ты мог никогда и не дожить.
Кто-то заревел на всю казарму, прощаясь с выбитым зубом, и драчунов наконец растащили. Сони, улегшийся на свою кровать, и не взглянул в ту сторону. С вечера это была уже третья стычка. В коридоре раздался вопль взбешенного Дазьена, примчавшегося на крики. Мужчины сразу притихли — капитан гвардии лютовал, сажая всех без разбору в позорные ямы и заставляя вне очереди ночами морозиться на башнях. Сони закрыл глаза. Сейчас Дазьен раздаст на орехи, и установится блаженная тишина, в которую можно будет сладко подремать.
Если подумать, гвардия ему даже нравилась. Шум и гам — как в старой доброй банде, но не надо было бояться, что тебе воткнут нож в спину. А что до вечного напряжения — так на могаредском дне бывало и хуже. Нет, все же он должен благодарить Небеса, а не проклинать их за то, что однажды они свели его с магами.
— Отряд, поднимайся.
Сони застонал. Отдохнуть не удастся.
По проходу между кроватями, переступив через выбитый зуб, шагал Кален. Высокий, ладный, с прямой осанкой и в чистом синем мундире с белыми полосками — он сверкал и без магии, а его присутствие заставляло недавних буянов вытянуться по струнке. Командир окинул комнату взглядом, в котором промелькнуло удовлетворение тем, что его подчиненные на месте и не были втянуты в драку. Промелькнуло — и пропало. Кален нахмурился, обнаружив, что в мундире лишь Виньес и… Он поднял бровь. И Сони.
— Снова одеты не по форме, разгильдяи. Бегом переодевайтесь, нас ждут.
— Пакость какая, — проворчал Сони, натягивая сапоги.
Это значило, что отряд хочет видеть самая верхушка. А больше было и некому, если Дазьен бушевал за стеной.
— Погоди плакать, — энергично сказал Дьерд, шаря под кроватью в поисках штанов. — Может, нас наконец-то решили наградить за отменную работу.
— Закатай губу обратно, — оборвал Кален, устраиваясь на своей койке и с усмешкой наблюдая за тем, как копошатся маги.
— Пакость, — скиснув, подтвердил Дьерд.
Виньес, в то время как все вокруг в спешке перерывали вещи, нарочито медленно сложил письма и спрятал их в сундук.
— С чего бы это нас всех зовут? — тихо спросил горбоносый у командира. — Обычно один ты такой великой чести удостаиваешься.
— Это я потребовал, чтобы отряд вызвали целиком, — ответил Кален.
— Зачем?
— Чтобы вы участвовали в обсуждении и знали, на что нас посылают.
— Что, впереди полная задница? — уныло спросил Дьерд.
— Есть все шансы никому не выжить, — весело сказал Кален.
Да, Сони определенно любил королевскую гвардию.
Тьер постукивал по столу. Его тонкие пальцы с выступающими синими венами из-за длинных аристократических ногтей были похожи на лапки паучка, и Сони не мог оторвать от них взгляд. Вверх-вниз, вверх-вниз. Тук-тук, тук-тук. Они бились в едином ритме с сердцем.
Дьерд переступил с ноги на ногу. Ожидание тянулось не слишком долго, но этот стук уже начинал раздражать. Сони пристально вгляделся в лицо советника. Под его глазами пролегли глубокие тени, а треволнения последних дней добавили новых морщин на лбу. Вчера, встречая караван с представителем сехенов в совете мятежников, которого избрали кесеты, Тьер выглядел уверенным в себе. Создавалось впечатление, что он держит все под контролем, несмотря на пропажу королевы. Взволнованным, и тем более издерганным, он не казался и теперь. Но этот стук… Он все выдавал.