Он выпрямился и положил руку на рукоять меча, как будто готовясь в сей миг броситься в схватку с Гередьесом. Иньит отстранился от стены и подошел к карте центральных земель. Гвардейцы посторонились, пропуская его ближе к столу.
— Нам следует взять всех людей, которые у нас есть, и пойти на Гайдевард. Раз мы не можем освободить королеву скрытно, пора наконец заявить о себе и взять замок силой.
— Иньит, ты обезумел, — уверенно произнес Тьер. Было удивительно слышать, что всегда сдержанный советник позволяет себе такие выражения в адрес своих союзников. Либо он считал, что присутствующие здесь слишком много знают, чтобы играть с ними в церемонии, либо находился в таком отчаянии, что ему было уже все равно. — Мы не сможем взять Гайдевард. Гередьес рассчитывал на это, и крепость готова к долгой осаде. Мы — нет. На дворе зима, снабжение у нас не налажено, казна пуста. Сколько продлится осада — месяц, два? На холоде и в снегу люди выдержат хорошо, если несколько дней. А потом они начнут разбегаться прямо от стен Гайдеварда, которые мы будем штурмовать. Гередьес за это время коронуется и примет присягу войск. Если вы помните, они с Тэрьином оттянули часть армий Севера и Юга в центральные земли. Они окружат нас и разобьют нас в пух и прах. Гередьесу даже ловить нас не придется — мы все будем у него как на ладони.
Ламан засопел. Картина получалась не воодушевляющая.
— Ситуация поганая, Тьер, но Иньит прав. Это единственное, что мы можем сделать. Какой Бездны мы тогда принимали добровольцев, если будем сидеть и ждать, когда нас перебьют? Ты был в наших казармах, Тьер, видел, что там творится? Солдат давно пора вести в бой. Они же как клубок змей — того и гляди, от безделья друг друга сожрут. Или разорвут нас изнутри. Их стало слишком трудно сдерживать.
Тьер равнодушно пожал плечами. Кажется, он уже смирился с поражением. В последнее время главного советника, цепко держащего управление мятежниками в своих руках, преследовал удар за ударом. Сначала смерть Акельена, последнего наследника династии Идущих, потеря из-за этого половины единомышленников, затем внезапное появление не в меру хитрого противника, похищение королевы и, наконец, намечающаяся коронация врага. Впору было вешаться от безысходности.
— Спокойно, — приказал Иньит. Тьер исподлобья глянул на него. Самый молодой из присутствующих здесь советников Невеньен, он еще не заслужил того, чтобы командовать. — Не забывайте о том, что у меня есть лесные разбойники, которые могут сражаться зимой лучше, чем наши солдаты-недотепы.
— Ты много о них говоришь, Иньит, — скривился Ламан, — но я еще ни разу не видел, чтобы они приходили за нас драться.
Ага, кажется, в стане союзников против Тьера тоже нет единства.
— Вы мало платите, а риск подохнуть на поле боя слишком велик, — парировал лорд-разбойник. — Они могут действовать по-другому. К примеру, перебить шавок Хрипача Джори, если те вздумают прогуляться из замка в лес. Джори почти всю свою шайку переманил к Гередьесу, и если они отправятся в Бездну, то и защитников Гайдеварда станет меньше.
— И как нам это поможет взять крепость? — вскинул бровь Тьер.
— Так… — пробормотал Иньит, изучая карту. — Несколько дней, говорите, наши солдаты продержатся?
— Больше, — уточнил Ламан. — Я видел, сколько всего приволок этот Виш с его сехенами. Очень вовремя они подоспели. Если прибавим это к нашим запасам и потуже затянем пояса, то на вылазку к Гайдеварду хватит.
— Ты, кажется, Кален? — Иньит повернулся к лейтенанту.
Тот, помедлив, кивнул. Кален подчинялся Тьеру и Ламану, а лорда-разбойника мог игнорировать. Однако Тьер ни единым жестом не намекнул на то, что лейтенант должен это делать. Старый советник безучастно наблюдал за Иньитом.
— Ты вчера вернулся в Остевард, — продемонстрировал лорд-разбойник свою осведомленность. — Как дороги?
Кален понял его с полуслова.
— Крепкие. В центральных землях земля подмерзла, в грязи армия утопать не будет. В последние дни тракты замело снегом, но он не настолько глубок, чтобы это представляло проблему для легкой пехоты.
Иньит усмехнулся.
— Тяжелой у нас все равно нет.
— Хорошо, идею я понял, — Ламан щелкнул серебряным когтем по значку Гайдеварда. — Начало зимы — для атаки самое подходящее время. Добросим мы сюда войска — допустим, за четыре-пять дней, если погода не сменится. И что дальше?
— Ничего, — ответил Тьер. — Даже если мы сыграем на внезапности, у нас слишком мало человек. Сколько у тебя боеспособных солдат, Ламан?
Северянин поморщился.
— Любишь ты наступать на больные мозоли. Если по сусекам поскрести, меньше тысячи наберется. Это не считая тех, кто обещал к нам прийти по первому зову. Но они вряд ли успеют вовремя, если мы хотим обкатать это дельце до праздника Ночи.
— Меньше тысячи, — выделяя каждое слово, повторил Тьер. Он хмуро посмотрел на Иньита. — Во время восстания Дьевейна Пахаря Гайдевард осаждали три тысячи воинов — и ушли ни с чем.
Тот легкомысленно пожал плечами. Закачалась в ухе кроваво-красная серьга.
— Прости, не силен в истории. Ничего не знаю про этого Дьевейна и, честно говоря, знать не хочу. Нам надо не оборачиваться назад, а придумать, что нам делать сейчас с нашими людьми и десятью днями до праздника Ночи.
— Мы только десять дней возиться будем, добираясь туда и строя баллисты, — возразил Тьер.
— Побери тебя Шасет, Тьер, — не выдержал Ламан, бухнув кулаком по столу. — Я знаю тебя не один десяток лет и всегда слушал, но сегодня ты порешь чушь, а Иньит дело говорит. Хоть и дрянное, но дело. Время для осторожности закончилось. Мы все прокуковали, ожидая более подходящего момента.
— Прекрасно, — ровно произнес Тьер, — а теперь с головой в омут кидаться по совету этого юнца?
И снова лорды зацепились языками, понося друг друга на чем свет стоит. Сони скосился на Дьерда, который с утомленным видом закатил глаза, а Сех вообще таращился на лордов так, словно перед ним разверзлась Бездна. Сохранить непроницаемый вид удалось лишь Калену и Виньесу, которые наверняка давно привыкли к подобным сценам. И это — лучшие из советников королевы? Мужики часто бывают такими же склочными, как бабы, но где-то внутри Сони еще теплилась слабая надежда, что у мятежников дела обстоят иначе. В конце концов, Виньес и Дьерд тоже были лордами, но они отличались от обычных напыщенных индюков, которые сидели в своих поместьях и наслаждались жизнью.
Сони не раз видел, как собачились главари банд, не желавшие уступать инициативу кому-то другому. Здесь происходило примерно то же самое, только без ядреных матюгов, едких шуточек и размахиваний кулаками. Лорды усиленно старались ни в коем случае никого не обидеть — и, естественно, срывались на оскорбления. Хотя Иньит, пожалуй, Сони понравился. Тьер уже не думал о победе, громкоголосый Ламан был не прочь пошуметь, и только лорд-разбойник, изредка огрызаясь, старался сконцентрироваться на карте. Может быть, он единственный, кто действительно беспокоился о трех бедных девчонках, запертых в клетке Гередьеса. Или всего об одной.
Последовав примеру Иньита, Сони уставился на карту. Изображение замка внушало ему отвращение. Никакой вор не сунулся бы туда по собственной воле. Это было именно то, что они ненавидели: замок — не город, каждого человека на мили вокруг видно, как на ладони, и тут невозможно спрятаться, нырнуть в коллекторы или удрать по крышам. В придачу к злобным охранникам тебя ждет ливень стрел с крепостных стен, камни и кипящая смола. Брать или не брать осадой… Что за дурацкий вопрос? Лорды предлагали какое-то безумие — все равно что взять большую банду, повести ее на штаб стражи и угробить всех ради того, чтобы спереть одну маленькую вещичку… Если, конечно, можно так назвать королеву мятежников.
Сони на мгновение закрыл глаза. Да, осада — это то, как поступил бы безмозглый солдат. А что сделал бы вор? Ведь защитникам замка, стоящим на кольце из стен, вовсе не обязательно смотреть постоянно во все стороны.
— Мы теряем драгоценное время, — прорычал Ламан, наконец-то вспомнив, что военный совет собирался не для склок. Северянин отвернулся от Иньита и Тьера, испепеляющих друг друга взглядами: — Кален, я тебя не просто так сюда звал, уши поразвесить, сплетни послушать. У вас есть опыт и взятия, и обороны крепостей. Появились у тебя мысли, как за пару дней прорваться в этот проклятый Гайдевард, если мы не знаем ни одного его слабого места и у нас нет времени на подкопы и прочую лабуду?