Она осеклась. Нельзя же было сказать, что ее служанку пытались убить так же, как и Нэнью. Все признаки были одинаковыми — Невеньен до сих пор помнила рубцы на коже мертвой телохранительницы.
— Это тяжелый случай отравления, — громко произнес маг-телохранитель. — Я уже видел такое, она съела что-то несвежее.
Невеньен с удивлением оглянулась на него. Кто он такой, чтобы делать выводы? Прищурившись, она узнала парнишку, который сторожил тело Нэньи в яме Серебряных Прудов. Ах, теперь ясно… Отравление протухшей едой с кухни — вот чем тогда объяснили гибель королевской телохранительницы.
— Еще ни разу не видел, чтобы кто-то так травился, — возразил офицер.
— А я видела, — резко сказала Невеньен.
— Пожалуйста, разойдитесь! — прикрикнул Иньит. — Девушке плохо. Это не ваше дело, а лекаря.
По дорожке между шатрами уже бежал запыхавшийся Окарьет, а за ним, погромыхивая сундучком в руках, Залавьен. К счастью, он догадался позвать помощников, и двое рослых мужчин позади него тащили носилки.
— Отойдите от нее! — издалека завопил лекарь. — Ей нужно оказать срочную помощь, не мешайтесь!
Невеньен сжала запястье плачущей от боли Эсти.
— Тихо, тихо… Все будет хорошо, — прошептала ей Невеньен, уже зная, что ничего хорошо не будет.
На лагерь опускались сумерки, и в королевском шатре сгущалась темнота. Невеньен мерила шагами узкий проход между столом и сундуками, доходя до занавески, за которой пряталась ее кровать, и возвращаясь обратно. От переносной печки шел дымок, за решеткой яростно пылали дрова, хотя Невеньен не чувствовала исходящего от них жара. Не замечала она и того, что по ее лицу текут слезы.
Эсти умерла. Так же как и Нэнья, в мучениях, и Залавьен не смог облегчить ей боль — не успел. Ее тело отнесли на один из погребальных костров, которые жрецы складывали заранее перед битвами. Невеньен всегда поражала эта жестокая предусмотрительность, но, в конце концов, служители Небес и Бездны оказались правы — погибшие появились в лагере еще до схватки с Таннесом. Однако провести церемонию сожжения сегодня не успели, и выстаивать ночное бдение вызвался Бирди. Его лицо приобрело такой страшный оттенок бледности, не свойственный его быкоподобному виду, что жрец испуганно спрашивал, не упадет ли он в обморок. Слуга даже не удостоил его ответом — просто встал возле костра и застыл угрюмой статуей.
Все то время, пока Эсти умирала, Невеньен находилась рядом с ней, держа ее за руку и пытаясь утешить ласковыми словами. Когда служанка затихла и перестала метаться на соломенной постели, а лекарь объявил, что она мертва, Невеньен поразил запоздалый шок. Она знала, что существует угроза ее собственной жизни, и знала, что может пострадать кто-то из ее близких, как Шен или Бьелен в Гайдеварде. Однако Бьелен удалось отстоять, Шен Анэмьит не тронул, и даже у армии мятежников еще был шанс, — поэтому у Невеньен создалось ложное впечатление защищенности и неуязвимости. Она не верила, что беда способна подобраться к ней вплотную.
И вот, действительность снова догнала ее. Снова за ее поступки расплачивался кто-то другой.
Она слишком резко развернулась и ударилась ногой о сундук, зашипев от боли в ушибленном пальце. Тьер, который все это время сидел сбоку от ее стола, оторвался от толстого отчета Окарьета.
— Моя королева, присядьте рядом со мной и успокойтесь. Я могу отправить Лига за чем-нибудь для вас. Хотите?
Невеньен понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что Лиг — это настоящее имя Тени.
— Нет, спасибо. Я… не могу.
Тьер пристально посмотрел на нее, отложив бумаги.
— Тогда просто сядьте, пожалуйста, и давайте изучим отчет Окарьета о расследовании лорда Мелорьеса.
Невеньен, кусая губы, сделала еще несколько шагов. Что даст этот отчет? Ничего! Она и так знала, что преступник не установлен. Бестолково ковыряться в бумажках сразу после того, как погибла Эсти, как будто это могло ее спасти, не было никакого смысла. К тому же Невеньен была категорически не способна соображать. В ее глазах до сих пор стояла картина царапающей кожу служанки, а в ушах звучали ее стоны.
Советник, поняв, что ему отвечать не будут, нетерпеливо вздохнул.
— Значит, нет. Тогда, может быть, вы уже подумали о том, кто займет место Эсти?
— Нет, — мрачно ответила Невеньен.
Он что, считает, что она способна размышлять о назначении новой потенциальной жертвы предателя, не успело остыть тело ее верной служанки? Какой цинизм!
— Тем не менее вам нужна помощница, — твердо сказал советник. — Лучше отдать приказ безотлагательно, пока не наступила ночь.
Невеньен пораженно уставилась на него. В груди собралась тяжесть, готовая прорваться очередным ливнем слез — уже третьим с того момента, как Эсти прекратила дышать.
— Лорд Тьер! — со страданием произнесла Невеньен. — Вы серьезно? Погребальный костер еще не сгорел, и душа Эсти еще бродит между нами! А вы требуете, чтобы я вот так… предала ее память?
На скулах Тьера двинулись желваки.
— Я серьезен, как никогда, моя королева. Я понимаю, что Эсти была вам близка, но призываю вас подумать о тех людях, кто еще жив. В лагере больше трех тысяч человек, ваших подданных. Они наблюдают за вами. Хорошо, что вы переживаете из-за служанки, — это повысит мнение о вас в глазах простолюдинов. Но вы не имеете права убиваться из-за этого. Если смерть каждой служанки будет выбивать вас из колеи до такой степени, что вы забудете о своих обязанностях, то подданные перестанут на вас надеяться, справедливо решив, что вы всего лишь слабая женщина.
— Но прошел всего час!..
— Целый час, — поправил Тьер. — В который вы ничего не сделали, хотя у нас столько проблем, что впору быть похороненными под ними.
Увидев, как изменилось ее лицо, он со вздохом отложил бумаги и сложил руки на коленях.
— Послушайте, вы наверняка думаете, что взваливать на вас, неискушенную юную девушку, все обязанности правительницы мятежников было неправильно. Но вы здесь, у Эстала, под вашим началом целая армия, и я не заметил, чтобы вы в последнее время так же стремились домой, исполнять долг младшей дочери, как и раньше. Согласившись с тем, что вы королева, вы вступили в вечную войну — с узурпаторами трона, другими государствами, недовольными лордами, возмущенными крестьянами и иногда даже с самой собой. На войне всегда есть жертвы, но вы обязаны помнить, что за вашей спиной намного больше людей, от вас зависящих, чем вы можете представить. Вы не имеете права раскисать. Иначе, поддавшись скорби по одному человеку, вы рискуете потерять три тысячи или больше.
Руки Невеньен, готовые сжаться в кулаки, безвольно повисли. Мудрый Тьер, как всегда, был прав.
— Может быть, мне все-таки послать Лига к Залавьену за успокаивающей настойкой? — мягко спросил Тьер.
— Нет, — Невеньен сглотнула слезы и села за стол. — Я справлюсь так.
— Вы молодец, — тихо произнес советник. — Вы очень достойно выдерживаете все удары судьбы. Когда я выбирал невесту для Акельена, я и вообразить не мог, что вы окажетесь настолько волевой женщиной. Намного более сильной, чем был сам Акельен.
Она растерянно хлопала ресницами, слушая этот неожиданный комплимент. Это она-то — волевая? Она — которая мечтала трусливо сбежать из Серебряных Прудов обратно под родительскую опеку и теплое материнское крылышко? Она — которая тряслась по ночам в Гайдеварде от бессилия и безысходности и была так испугана сейчас?
— Ну, займемся все-таки делами, — Тьер, вернув себе строгий вид, снова взялся за отчет. — Для начала я бы предпочел вернуться к вопросу о вашей новой служанке, пока час еще не поздний. Если у вас никого нет на примете, как насчет той девушки, что была с вами в Гайдеварде? Где она сейчас?
Невеньен напрягла память. Она справлялась о Шен, но с такой лавиной проблем упомнить все было невозможно.
— Кажется, ее отправили помогать хирургам. Там ее навыки могут пригодиться больше, чем в другом месте.
— Возможно, ее навыки пригодились бы лучше всего на должности вашей служанки? — намекнул Тьер.
Невеньен сдвинула брови.
— Она же сехенка.
По сути, в этом не было ничего страшного. Услугами сехенов пользовались все, за исключением отдельных личностей, таких, как Гередьес. Но в высшем свете считалось, что работа, выполненная южным народом, всегда будет менее качественной, чем работа кинамцев. К тому же сехены из-за особенностей своего характера были не способны справиться с заданиями, подразумевающими разноплановость и большую ответственность. В Гайдеварде Шен показала себя неплохо, однако вряд ли этого было достаточно для того, чтобы быть личной служанкой королевы.